Много шума и... ничего
Шрифт:
— Как думаешь, сможем мы ее найти? — я узнала голос Дана.
— А стоит ли? — уныло прогундосил в ответ Лысый. — Мы же знаем, где они живут. Найдем и так.
Ответ Дана я не разобрала, потому что в это время продиралась сквозь заросли желтой мимозы или чего-то столь же густо растущего и колючего.
И тут мне пришло в голову, что раз я сама в двух шагах ничего не вижу, то, стало быть, и мои преследователи видят не лучше. Тогда зачем мне забиваться в дебри, чтобы от них спрятаться. Ведь не станут же они обшаривать все сорок девять гектаров, которые занимает Дендрарий. И я затихла под симпатичным кустиком, сквозь ветки которого виднелся кусочек звездного
Внезапно листья раздвинулись, и на меня уставился любопытный глаз. От дикого вопля я удержалась потому, что глаз был какой-то уж слишком круглый. К тому же сидел он на маленькой головке, которая с любопытством потянулась ко мне. Это оказался павлин. Ему, должно быть, стало одиноко в ночном парке, и он решил воспользоваться моим обществом. Во всяком случае, птица доверчиво подобралась поближе и устроилась в двух шагах от меня.
Менее чем через час павлин настолько проникся ко мне симпатией, что даже позволил потрогать себя за длинный хвост. Поглаживая красивые перья, я вспомнила, что, говорят, присутствие их в доме — несчастливая примета. И вообще эти перья не к добру. Я поспешно отдернула руку, но было поздно, примета себя оправдала. Сквозь ветки пробился свет фонарика, и среди раздавшихся голосов я различила голос Лысого:
— Здесь она свернула, это точно. Видишь, ветки в этом месте обломаны, а на них серебряные нитки.
Точно она тут свернула, нам тоже туда надо.
И не успела я сообразить, что делать, как оказалась окруженной врагами.
— Попалась! — радостно воскликнул Даниил. — Теперь не уйдешь!
Такое приветствие отнюдь не вызвало во мне стремления к продолжению диалога. Я открыла рот и завизжала во все горло, надеясь, что меня услышат ночные сторожа, а лучше наряд милиции. Состоит он исключительно из милиционеров, присланных из других городов, и поэтому еще незнакомых с местными тузами. Павлин, пригревшийся у меня на коленях, взмахнул крыльями и громко завопил. До сих пор я считала павлинов на редкость глупыми и трусливыми птицами, но с той ночи резко переменила о них мнение в лучшую сторону. Потревоженный павлин, распушив перья, расправил хвост и в полной уверенности в своей непобедимости ринулся на врага, причем облюбовал для своей атаки роскошную шевелюру Дана. Взмахнув крыльями, птица тяжело опустилась красавчику на голову и вцепилась коготками в его волосы.
— А-ай! — визгливо Заголосил Даниил. — Снимайте с меня эту штуку! Она меня без глаз оставит.
Лысый растерянно посмотрел на меня и бросился сдирать с головы хозяина павлина. Птица сопротивлялась и верещала со страшной силой. Видя, что развлечений им хватит еще надолго и в моем обществе они в данный момент не нуждаются, я осторожно отступила назад и бросилась бежать. На этот раз меня никто не преследовал, хотя парк был полон людей с фонариками. Если бы не врожденная скромность, то я бы предположила, что все они явились по мою душу. Но я не стала уточнять, а выскочив на Курортный проспект и мимоходом проделав перочинным ножичком несколько аккуратных дырочек в четырех колесах (часть — на покрышках новенького «Форда», а часть — на черной «Волге»), ринулась в сторону центра. Андрей жил на Виноградной, и добираться до нее пешком было далековато, но сейчас меня это мало смущало. Голова гудела от избытка
Кусая губы, Вася смотрел в окно на ночной город и ненавидел самого себя.
— Зачем я согласился на твой дурацкий план! — в сто первый раз восклицал он. — У меня сестер не так уж много, чтобы так ими разбрасываться. В это время наши враги ее уже, наверное, пытают.
— Зачем им это, они и так все знают, — попытался утешить его Андрей.
— Тогда где она? — простонал Васька. — Никогда себе не прощу, что отвлекся и не заметил, как они ушли.
— Не переживай, все равно моя развалюха не завелась, — произнес Андрей. — Так они и проехали мимо меня с песнями, а я мог только смотреть им вслед.
— Как я скажу об этом родителям?! — убивался Вася. — Они мне ее смерти не простят.
— Может, они ее и не убьют, — произнес Андрей, впрочем, без всякой убежденности в голосе. — А может быть. Лысый с Толстым совсем тут и ни при чем. Например, яхта принадлежит тому старичку, и он сдает ее кому угодно. Для перевозки груза, для ночной прогулки, для поездки на пикник. Тогда труп могли на яхте оставить другие люди.
— Не утешай меня, — обреченно пробормотал Васька. — Я чувствую, что ее уже нет в живых.
В это время раздался звонок в дверь.
— Не открывай! — страшно округлив глаза, прошипел Андрей. — Вдруг это убийцы! Выяснили у Дашки, где нас искать, и пожаловали.
— Открывайте, мерзавцы! — вопила я тем временем с лестницы, азартно пиная дверь одной-единственной туфлей, которая уцелела после бегства из Дендрария.
Васька бросился было к двери, но Андрей его перехватил.
— Ты с ума сошел, а вдруг она не одна?
— А с кем? — тупо удивился Вася.
— Пошевели мозгами, — посоветовал ему Андрей. — Вдруг они выпытали у нее наш адрес и ее саму прихватили с собой, чтобы мы доверчиво открыли ей дверь, а там бандиты нас поджидают.
— Что же делать? Если мы не откроем, вдруг они ее убьют?
Андрей фыркнул, но Вася уже отпирал замки.
— Наконец-то! — облегченно воскликнула я. — Вы что, тут спали? Нашли время, сейчас по нашу душу явится весь преступный мир города, а они дрыхнут.
— Что я говорил! — ахнул Андрей. — Пронюхали про нас! — И он первым бросился вниз по лестнице.
Час спустя мы все еще сидели в скверике на заборчике, откуда отлично просматривалось пространство возле нашего подъезда, дожидались погони и ежились от предрассветного холодка.
— Как-то странно, — произнесла наконец я. — Я с ними рассталась ровно в половине четвертого утра. Домой явилась к половине пятого, сейчас уже половина шестого. Если бы они хотели, то уже давно бы явились за нами, а их все нет…
— В ночное время колеса быстро не поменять, — произнес Вася.
— Но у них у всех мобильники и уж точно не две машины в пользовании. Могли бы что-нибудь сообразить, — недовольно возразила я. — Как за мной по парку гоняться, так они тут как тут, а как заехать за мной домой, так и нет никого. Тут что-то не так.
— Если до утра их не будет, значит, мы можем не волноваться. Они решили нас не трогать, — заключил Андрей. — Хотя в общем-то это уже не важно, — добавил он, мрачно оглядев мое платье, вернее, те лохмотья, которые от него остались. — Все равно меня бабка убьет. Мне ведь это платье под честное слово дали, я пообещал, что с ним ничего не случится. Не могла поосторожнее, что ли?
Я с трудом сдержалась от искушения придушить наглеца и удовольствовалась тем, что со злорадством бросила:
— А я еще и туфлю потеряла.