МОБ
Шрифт:
Но, даже не смотря на уступающее по всем характеристикам человеческому, мое телосложение с каждым днем устраивало меня все больше. Вчера мне удалось убить пятерых ни разу при этом не сдохнув. Конечно порцию на завтрак я получил самую обычную, ибо никто в жизни в это не поверит.
Куча народу участвовала в сражении, но никому даже в голову не пришло сделать, как я. Сбросить с себя все лишние, выкинуть оружие и пустить в ход руки и ноги. Я метлой перелетал от человека к человеку. С удивлением отметил в рядах, эм… воинов на пути
Решил воспроизвести свой в бреду выученный прием, – мельницу, и он весьма пришелся мне по душе. Крайне приятно по завершению продолжать чувствовать под ногтями остатки теплого, совсем недавно верещащего мясца. И, как выяснилось, прыгал я тоже не плохо. Но кое-что мне не понравилось, – я стал явно слабее. От ярости что давала мне сил осталась едва половина. Чем ближе я к противнику, тем злее и безбашеннее становлюсь, но видимого эффекта от этого нет.
В дверь постучали, в самый разгар моего самолюбования, и без приглашения опустили на кровать свой пышный зад.
– Как дела?
Отвечать я не стал, и только максимально серьезным видом пытался показать, что обсуждать со мной мытье казанов у нее сегодня не выйдет.
Тетя говорила по началу сама с собой, а я по ее просьбе поднимал руку вверх, когда переставал слышать. Пол часа она пыталась выяснить на что именно у меня отключается слух. Видимо, она над этим не властна, а значит я зря все это время таил обиду на нерадивых кухарок. Наблюдая за этим, я припомнил разговоры между золотым доспехом и вышивкой на вчерашней встрече, и уже не сомневался, что самую интересную часть я либо не понял, либо прослушал. И сразу же решил поделиться произошедшим инцидентом с Тетей, пока не забыл…
– Ой идиот! Идиот!
Сначала ее посетил такой припадок смеха, что я побоялся за целостность своего жилища. Кровать трещала от моих поворотов с бока на бок, а тут десять меня одновременно содрогались в диких приступах.
Потом она на пару минут притихла, в задумчивости потирая подбородок, и стала серьезнее, чем была, когда переступила порог. Спустя еще пол часа мысленных потуг она сама себе кивнула, явно будучи не в восторге.
– В общем, тогда поступим так… Во-первых…
Перед лицом в этот же момент возник светящийся квадрат. И почему меня это так пугает…
– Запомни, ты этого НЕ видишь. Понимаешь?
– Почему не вижу, если вижу?
– Ты ***, ты не можешь этого видеть. Видят только ***.
– К…кто?!
Меня начинало потряхивать на нервяке, когда я понимал речь рядом сидящего человека через слово. В один момент мне показалось, что я слышу все, но попроси меня повторить, – в жизни не смогу. Часть предложений сливалась в монотонную череду звуков, остальные и вовсе скатывалась в небытие. Шарады и те проще…
– Покажи! П…покажи по буквам! – решил я включить мозги.
Тетя явно и удивилась, и воодушевилась одновременно, я едва не прыгал от
Мы просидели в полной тишине, каждый, видимо, соображая, как можно до меня донести, хоть что-нибудь, потому что, если жесты не помогают, письмо точно не поможет.
Я уже отчаялся что-либо понять, когда поднял голову и увидел странную картину. Тетя сидела как статуя, и, стараясь дышать потише, вытянула руку с оттопыренным указательным пальцем на зеркало.
– Зеркало?
По тому, что рука не сдвинулась я понял, – нет, и начал перебирать все что вижу в указанном углу. На слове Мох к указательному пальцу добавился средний и улыбка.
– Там еще что-то? Что-то второе?
Тетя не двигалась, только изредка добавляла и прятала безымянный.
– М…О… – решил я воспроизвести хоть что-то.
Медленно и по буквам я начал тянуть слово мох. Не успел я дойти до буквы Х, Тетина тяжелая рука с шумом опустилась, создавая вокруг легкий ветерок. Я решил, что она просто устала ее держать, но судорожные кивки продолжились.
– Мо. – Заключил я.
С остальными буквами мы промучались еще два часа. Благо их осталось всего четыре… даже попытались использовать для этого текст энциклопедии, что, как и ожидалось, ни к чему не привело. В один момент мне стало весьма весело, на последние две буквы у меня ушла всего минута, и я уж было решил, что беседа все же состоится.
– МОБ, – почти с гордостью произнес я.
– Ты, да, МОБ, – обреченно вздохнула тетя.
– Я слышал, как ты сказала, что я МОБ, – удивился я.
– Ты слышишь, как я говорю, что ты МОБ?
– Да, я слышу, как ты говоришь МОБ.
Мне кажется за этот вечер мы произнесли эти, видимо, очень важные три буквы миллионы миллионов раз. Я радовался, как ребенок непонятно чему. Но чуть опосля догадался, – эти буквы должны как-то разъяснять мою потерю и восстановление памяти, и недавно пробудившийся мозг.
Другие три буквы представляли собой отдельное…слово: НПС. Я не идиот, и прекрасно понимал, что это, – аб..абритука. Мама когда-то в детстве говорила мне об условных сокращениях длинных понятий. Возможно, эти два слова она тоже произносила, просто я их не слышал.
– Ты МОБ, и МОБ не может и не должен этого видеть, – опять Тетя вывесила у меня перед носом квадратный магический светильник.
– Но я же вижу, может я не МОБ? – не понял я.
Видимо, мой нелепый на первый взгляд вопрос поставил в тупик всех. И я хотел верить Тете, и назвать себя, как угодно, лишь бы это что-нибудь прояснило, и ее это вполне устраивало.
– Ты должен быть как МОБ, это тебя спасет, со временем ты поймешь… А воин в золоте думает что ты НПС, и пока так думает, они тебя не тронут.