Молчание
Шрифт:
У противоположного дома с номером девять, выведенным белой краской на металлическом почтовом ящике, Разумов решил выйти и осмотреться. Но, съехав с дороги, он вдруг почувствовал, что машина начала вязнуть передними колесами. Резко сдав назад, он выключил зажигание и вышел. Скрытое под густым полотном травы на расстоянии пары метров от асфальтированной дороги начиналось подтопление.
– Еще не хватало в болоте увязнуть, – вслух произнес Разумов.
– Не болото это, – раздался скрипучий старческий голос.
Иван обернулся и увидел бабушку. Худенькая, с острым взглядом, бабуля стояла у калитки девятого дома и внимательно смотрела
– Это пруд. Или совсем не разбираешься?
– Здравствуйте, – вежливо произнес Иван.
– И тебе не болеть, – ответила старушка, выйдя за калитку.
На ней было ситцевое платье в мелкий горошек, на голове бейсболка, на ногах молодежные кеды. Седые волосы, собранные в длинную, тонкую косу на конце закручивались в серебряные завитушки. На вид ей было лет восемьдесят. Морщины сплошной паутиной собрались вокруг глаз, на лбу и в уголках рта. На средние пальцы худеньких рук с воспаленными артритом суставами, было надето по кольцу. Одно – с большим камнем зеленого цвета, второе – широкое, с гравировкой, было похоже на обручальное.
– Не подскажете, где здесь дом номер один? – спросил Иван.
– Следак, что ли? – усмехнулась старушка.
– На лбу написано? – улыбнулся Иван.
– Я ваших за версту чую, – проворчала она и в несколько шустрых шагов вновь оказалась за калиткой, на прощание, отвесив недобрый взгляд.
– И вам всего хорошего, – произнес ей вслед Разумов.
Он недолго постоял у пруда, заросшего крупными кувшинками, наблюдая за маленькой лягушкой, прыгающей с лепестка на лепесток. Сделав глубокий вдох свежего воздуха, Иван прислушался к звукам. Кроме квакающего лягушонка тишину нарушал гусиный гогот, изредка прерываемый негромким собачьим лаем с соседнего участка.
Поставив машину ближе к гладкому дорожному полотну, Разумов позвонил участковому, за которым были закреплены и деревня Гора, и поселок Уваровский. Капитан Миронов сообщил, что сейчас находится в семидесяти километрах, но постарается прибыть как можно скорее.
Иван взглянул на дом с номером один, указанный в заявлении Эмилии Леонидовны Майн, как фактическое место проживания. Он занимал самое дальнее от въезда и самое выгодное положение – с одной стороны лес, с другой река. Издалека остроконечные шпили башен торчали на фоне невысоких деревенских домов, как два переросших зуба. Судя по размерам, участок был объединен в два. Высокий забор из серого камня и пушистые туи, стоящие вдоль плотным рядом надежно скрывали все, что находилось за ним.
На чугунных воротах и кованой двери красовались гербы в виде позолоченной монограммы из скрученных букв «Э» и «М», головы льва и витой пальмовой ветви.
Разумов нажал на кнопку домофона и секунд тридцать слушал мелодичный дозвон. Наконец раздался щелчок и мужской голос произнес:
– Кто?
– Майор Разумов.
После вежливого приглашения Иван прошел на территорию. На парковке, мощенной крупным камнем, стояли две машины: бентли цвета ультрамарин и черный мерседес. Большой дом находился в конце участка. Слева от парковки – каменная одноэтажная постройка, увитая лозами дикого винограда, а дальше простиралось сплошное зеленое полотно лужайки с фонтаном в центре и высокими елями по периметру.
На крыше башен черные флюгеры лев и ведьма в ожидании ветра замерли указателями на восток. Иван шел по широкой дорожке из серого камня в цвет фасада дома, архитектурно задуманного средневековым замком.
Центральная часть с круглым куполом, две башни с остроконечными шпилями и водосточные трубы в виде гаргулий выглядели вполне аутентично, но с северной стороны огромные витражные окна в пол откровенно нарушали архитектурный замысел дома. Это было понятно даже Разумову, который ничего не смыслил в дизайне, но в детстве зачитывался историями о рыцарях Круглого стола и искателях Святого Грааля, разглядывая на картинках старинные замки с узкими решетчатыми окнами, служившими в крепостных стенах дополнительной преградой от проникновения.
Обе башни были выдержаны в готическом стиле. Лестницу, ведущую в основное здание, охраняли два каменных льва на мраморных парапетах. Львы были везде – на стенах, барельефах, балконах и даже фонарях. Больше львов здесь, похоже, любили только цветы. Их было также много – на балконах, вдоль фасада, в вазонах и клумбах, у каждой скамьи и на стенах кирпичного забора.
Дойдя до широкой пятиступенчатой лестницы, Иван поднял взгляд на окна второго этажа. Они были плотно зашторены. У широких распашных дверей с тем же гербом, что и на воротах, вытянулись два бравых железных рыцаря в доспехах. Подойдя ближе, Иван понял, что это те самые, из его детских книг: Персеваль с копьем Судьбы и Галахад, по преданию единственный их смертных, нашедший Грааль.
«Частная крепость писательницы Эмы Майн, – подумал Разумов. – За таким фасадом должна скрываться музейная роскошь и лакеи в белых перчатках».
Открывать не спешили. Иван постучал о дверное полотно тяжелым кольцом, вставленным в бронзовую пасть очередного льва. Через пару секунд открылась правая створка двери и вместо лакеев, Иван увидел высокого, худощавого мужчину лет тридцати пяти, на слугу совсем не похожего. Он был одет в летний костюм из укороченных брюк-чинос, идеального двубортного пиджака и в тон им, мягкой текстуры футболку хенли. На ногах сидели синие бархатные мокасины, из которых выглядывали худощавые щиколотки.
На его лице выдавался длинный нос, напоминающий клюв пингвина. Взгляд близко посаженных глаз был прохладно вежлив. Модная стрижка с умеренно выстриженными висками и прядями густых темных волос, отброшенных назад, бородка в стиле эспаньолка, холеное лицо и запах дорогого парфюма говорили о том, что их владелец знает, как выглядеть стильно и не жалеет на это средств.
– Добрый день, – гостеприимно улыбнулся он.
– Здравствуйте. Майор Разумов, – снова представился Иван и показал удостоверение.
– Глеб Бабицкий, друг Эмы и ее издатель. Прошу, проходите, пожалуйста.
Откровенно музейной атмосферы внутри дома не обнаружилось, но основные элементы готического стиля были сохранены. Близнецы Персеваля и Галахада ожидали и с внутренней части входа. «Фантазии не хватило, – подумал Иван. – За историю рыцарства было немало знаменитых персон, можно было бы обойтись и без дублей».
Перед Иваном открылся большой холл, выложенный в шахматном порядке черно-белой плиткой. В центре на уровне балкона на толстых цепях висела огромная старинная люстра с лампами в виде свечей. На второй этаж вела довольно крутая мраморная лестница с витой чугунной решеткой. Ее нижние, широкие ступени, закругленные, как шлейф подвенечного платья, вплотную подходили к ножкам белого рояля престижного бренда Стэйнвей.