Молчи, терпи
Шрифт:
– Иной бывает, – заискивающе ответил Бертрам.
– Можно любить что-то… Отдельно от целого, Ваше Высочество? – спросила Эльза. – Любить дворец, но ненавидеть город?
– Любовь к Родине и патриотизм – разные вещи.
Его голос менялся, подобно тону беседы. Она очень легко могла перерасти в спор, и королева понимала, что ходит по тонкому льду. Читай книги на Книгочей.нет. Подписывайся на страничку в VK. Эльза изучала этикет светских бесед и считала, что будет готова
– А что для Вас любовь к Родине? – спросила Эльза, позволив себе лечь.
Кушетка такая прямая, такая длинная… Королева позволила себе вытянуть ноги, и этот жест не помешал Бертраму. Ее изящная лодыжка чуть тронула его руку, но мужчина сделал вид, будто ничего не заметил. Он поднял очи к потолку и думал о том, как бы точнее описать чувство любви к Родине…
– Вы же знаете, что такое любовь?
Эльза кивнула.
– Это сладкое, тянущее чувство в груди. Стоит только взглянуть ей в глаза, как в животе резвятся бабочки, улыбка ее делает мир светлее, приятнее… Любовь ослепляет, Ваше Величество.
Королева закрыла глаза, стараясь вспомнить супруга. Нет, то, что она чувствовала, еще не было любовью. Сладостная тяжесть мышц не была самым приятным ощущением в ее жизни, а приятная щекотка в животе не могла означать столь крепкие узы. Эльза, запертая в собственных покоях на целое детство, часто читала книги о настоящей любви. Она знала, что чувствуется она совсем не так, но и не появляется так быстро. Нужно лишь подождать.
– Если ты любишь, то любишь в ней все. Глаза, что совершеннее, чем у газели, глубже океанов, что делят пополам земли… И безупречные губы, жмущиеся друг к другу, словно любовники в запале страсти… В любви к человеку мы любим все, что есть в его теле, душе, голове. Но в любви к стране…
На последнем предложении голос Бертрама изменился. В нем словно появилась знакомая нотка раздражения, выявившая семейное сходство. Джек и его брат были абсолютно разными, и если бы не этот момент, Эльза не смогла бы представить, что оба они происходят из одной семьи.
– Любовь к стране – любовь к ее жителям или правительству, к пейзажам или городам. В любви к Родине ты любишь что-то одно.
– А если любить все?
– То ты патриот.
Девушка улыбнулась, но разницу так и не уловила. И алкоголь не имел к этому никакого отношения. Возможно, смысл в сказанных Бертрамом словах и имелся, но ясен был ему одному. Такое с ним случалось не редко, и супруга наследника престола вечно ругала его за подобную черту характера. Точно он говорил сам с собой, упиваясь смятением, возникшем в умах слушавших.
В воздухе висело молчание.
И чувствовалось, что оно лишь на время. Слышалась какая-то недоговоренность, пустота, что остается после слов, не сказанных в нужное время. Холодок пробежал по плечам Бертрама, когда Эльза попыталась встать. Ведь это могло бы окончить приятный вечер… Нет, нужно остаться. Еще чуть-чуть…
–
– О, Ваше Величество, ни к чему.
Он осадил ее так осторожно, но так резко… И слова больше не нужны. Эльза замолчала. Продолжая рассматривать потолок, словно так могло обнаружиться что-то новое, она прикрыла рот рукой. Девушка убрала назад прядь, что так неаккуратно упала на лоб и повернулась к балкону. Дверь закрыта, свет медленно темнеет, и небо приобретает другой цвет, более приятный взору. Ветер стучался, но не мог попасть в покои, как бы сильны ни были его порывы.
– Вы же знаете, как заключаются браки в наших кругах.
– Но любовь может появиться вместе с привычкой, – заявила королева. – Мои родители были счастливы в браке…
– Любовь может быть и вне брака.
Эльза знала.
Она читала книги о глупых любовниках, что так просто в один день решили бежать из дома, бросить и семьи и друзей, чтобы жить вместе. Штампованные сюжеты всегда кончаются хорошо, все живы и здоровы, а детки, что родились в греховном союзе, всю жизнь помогали родителям. Но в жизни все происходит не так, как в уютных книгах для глупых девочек.
– Вы говорите о супружеских изменах? – спросила девушка.
– Вы разве имеете что-то против этого? – сделав вид, что немало удивлен этому, спросил Бертрам.
– Мало кто хочет быть рогоносцем, Ваше Высочество.
– Но наставить рога приятнее, правда?
Аккуратный ротик Эльзы приоткрылся, но слова остались внутри. Ей не хотелось объяснять очевидного. Веки падали вниз, хотелось спать… С каждой минутой все сильнее и сильнее. Но Бертрам не спешил уходить. Беседа, которую он развязал, становилась все более откровенной, а Эльза выпила слишком много, чтобы заметить изменение лада и пресечь этот разговор.
– Измены отвратительны, – ответила девушка.
– Но вы только представьте…
Бертрам прикрыл глаза, пытаясь вспомнить что-то из своей жизни. Скрытое слоем многодневной пыли, покрытое мраком боли смятения. Его мысли путались в голове, но в нужную секунду… Когда пришло время сказать свое слово, он нашелся, о чем рассказать, как подать свою речь…
– Представьте себе самый несчастный из возможных браков. Где муж терпеть не может жену, что выглядит как ангел, но глупа, как самая обычная курица… Представьте себе женщину настолько мелочную и требовательную, что слуги бегут от нее после двух дней работы. Представьте, как мужу приходится тяжко в минуты, когда они с супругой должны быть особенно близки, когда нужно поделиться с ней сокровенным, – Бертрам выдержал паузу, он смотрел на Эльзу, ожидая увидеть перемену в ее лице. – И представьте, что чувствовал этот несчастный муж, когда встретил особу абсолютно противоположную. Разве можно винить его в легковерности?