Молчи, терпи
Шрифт:
Как резко.
Как резко он забыл о произошедшем. Эльза лежала на кровати голой, покрасневшей, волосы ее были взъерошены, мокры от испарины, что покрывала лоб. Девушка осторожно опустила ноги на пол, чувствуя прохладу мрамора, прикрылась одеялом, поднимаясь с места. Ее смущение заставило Джека развеселиться.
– Я же тебя уже видел.
– И хватит на сегодня, – смеясь, ответила королева.
Эльза
Джек накинул поверх голого торса короткую темно-красную жилетку, натянул свободные черные штаны, и меж ног его болтался абсолютно бесформенный кусок ткани. Эльза не могла привыкнуть к местной моде, но понимала, что не стоит приносить в чужую страну свои привычки, что могут показаться им варварскими, дикими и неуместными.
Ботиночки на плоской подошве очень удобны.
– Я велел Владимиру собрать наши вещи, когда мы спустимся к… Не знаю, что там подают. Обед?
– Если не ланч, – ответила Эльза.
Она не была любительницей долгого праздного сна, но отдохнуть хотелось слишком сильно. Меняя место обитания, сбиваешь внутренние часы, и организм твой выматывается сильнее обычного. Джек к этому привык, он объездил целый мир, обходя огромные владения собственной страны. Эльза же покидала Эренделл только в далеком детстве, когда силы ее не были так страшны.
Джек открыл перед ней дверь.
И Эльза прошлась по коридору, гордо держа осанку. Девушка улыбалась солнцу, чьи лучи скользили по полу, прорываясь сквозь щели меж дверьми и проходами. Королева шагала также быстро, как и ее супруг. Джек держал ее за руку, сжимал ладонь жены в руке, шагая как можно скорее.
– Могу распорядиться, и нам с собой завернут немного кус-куса. Он же тебе приглянулся, верно?
Королева хотела ответить мужу, но не успела. Перед ней выросла тень. Тень, сотканная из двух человек, встряла в гладкую картину пола. Катерина вальяжно протянула руку, чтобы Джек запечатлел поцелуй на ее смугловатой ладони. Но младший из сыновей Фридриха не дрогнул, крепко сжимая руку супруги.
– Как спалось? – спросила темноволосая королева.
– Уже лучше. Спасибо, – ответил ей Джек.
Темная бровь дрогнула.
Красноперая птица чирикала тихо, она села на отполированные ступени, и притихла, рассматривая занятную сценку. Эльза недобро глянула в ее сторону, вспоминая, где видела
– И когда же мы отплываем? – спросил Бертрам, вставший за дорогой супругой.
– Собрались в путешествие? – пытался разузнать Джек. – Все лучше, чем прятаться тут, правда?
Будущий правитель неприятно оскалился. Он словно разозлился на слова брата, но, если быть честной, то ничего страшного в этом не было. Лишь наблюдение, высказанное вслух, может… В резковато-грубоватой манере, присущей Джеку. А может… Фростам в целом? Старший из братьев не отличался тактом.
– В гости, – ответил Бертрам. – Мы плывем с вами в Эренделл, хотим посмотреть страну, с которой торгуем…
27. В пути
– Но разве я могла подумать, что так и будет? Как вообще можно серьезно отнестись к формальному приглашению?
Эльза говорила полушепотом. Она боялась, что оправдания будут услышаны Катериной или ее любопытным супругом. Джек наградил супругу вымученным взглядом и отвернулся к окну. Действительно. Разве могла Эльза знать о том, каков Бертрам в быту и как он относится к любым предложениям? Даже сделанным чисто из любезности…
Ночь спустилась на небо, укрыла его, точно темным покрывалом. На горизонте еще виднелась светло-фиолетовая полоса дали, но небо становилось все темнее и темнее… Мрак забирал свою территорию, отодвигая свет вдаль. Эльзе казалось, будто в кромешной темноте море кажется еще более страшным. Ей все еще было не по себе от качки, от страха перед пучиной…
– Нужно было что-то придумать, – все больше распаляясь, ответил Джек.
– Так почему же ты ничего не придумал? – со злости спросила королева.
Супруг стоял слишком близко… Можно было разглядеть молнии в его светлых глазах и ужаснуться масштабу надвигающейся бури. Почему волны такие громкие? Почему они с шумом бьются о борт корабля, разбегаются и со всей своей силы вбиваются в покрытое мхом дерево? Неужели нельзя держаться тихо, игнорируя и ветер и гром, что терзает их целыми днями?
Джек протянул к Эльзе руку. Резко… Так, что супруга прикрыла глаза, ожидая боли, удара, чего угодно… Но юноша остановился. Он лишь погладил ее по бледной щеке, раздумывая над тем, как поступить. Брат, его дорогая жена и очаровательный непоседливый сын взошли на «Невинность», делая вид, будто так было задумано с самого начала. Команда возразить не могла: кто они такие, чтобы перечить всемогущим королям и их женам?
Когда юноша спросил Катерину о том, как же отец, та только цокнула языком, прошипев: «Он очень рад от того, что вы наконец помирились. Да и Тандо не повредит свежий северный воздух… Очень бодрит.» Сына они взяли с собой. Вот только мальчишка устал, поездка быстро утомила его ослабшее детское тельце, и молодой принц немедленно провалился в сон.