Молчи, терпи
Шрифт:
Теперь, когда беседа с Бертрамом кончилась, и алкогольный туман рассеялся, можно было переварить его слова. Но Эльзе совершенно не хотелось вспоминать. Сейчас, когда она рядом с мужем, мысли о плохих собеседниках никак не хотели лезть в ее светлую голову. Девушка попивала чай, улыбалась, рассматривая даль. Ей виднелись краешки скал, ждущих моряков на подходе к порту…
– Тебе действительно стало лучше? – спросила Эльза.
Джек медлил с ответом. Он делал вид, будто просто пьет чай и слишком занят, но тянул
– Действительно, – подтвердил Джек. – Но пара дней отдыха мне все же не помешает.
Лгун.
Джеку нужна еще минимум неделя, и Эльза понимала это также хорошо, как лекарь. Юноша, что до этого держался за бортик, решил отпустить его и пройти в комнату. Качающейся походкой… Джек брел вперед, волоча ноги, шагая медленно, слабо. Он упал на кровать, зарывшись в высокие мягкие матрасы и поманил Эльзу к себе. Надо бы снять костюм, но сил уже нет.
Девушка прошла за ним следом. Она легла рядом с Джеком, уложив свою голову на его широкое плечо. Слышно было, как сердце стучит о его ребра, как оно касается костей и убегает на свое законное место вновь. Королева закрыла глаза, собираясь провалиться в сон, но приятный голос Джека не дал ей покинуть его общество так быстро.
– О чем вы говорили?
Этот вопрос волновал юношу с того момента, как он увидел Эльзу вдвоем с его братом. Любопытство или ревность? Тяжело вот так сразу понять. Юноша приобнял супругу, чувствовал тепло ее тела… Эльза же ощущала неимоверный жар его липкой от пота кожи все отчетливее и отчетливее.
– О патриотизме, – ответила девушка.
Это же не ложь, правда?
– Джек, скажи…
Королева задумалась. Как бы ей поточнее сформулировать вопрос? Балконная дверь осталась открытой, и холодный ветер загонял в комнату морской воздух, прочищал мысли от лишнего. Девушка открыла глаза, увидела, что кожа Джека теперь белее, чем ее собственная…
– Ты ненавидишь своего брата?
Но юноша не ответил. По крайней мере, не так быстро. Нужно время, чтобы вот так просто рассказать о том, чего он должен стыдиться. Ведь в нормальных семьях люди любят друг друга? Заботятся о своих братьях и сестрах, оберегая их от бед… Джек думал, что все королевские семьи из другого теста, уверял себя, что его жизнь никогда не будет похожа на существование мальчишек со двора, но разуверился в собственных мыслях, встретив Анну и Эльзу, что так сильно обожали друг друга.
– Почему, Джек? – спросила Эльза, понимая, что ответ был дан заранее. – Ненависть же… Не появляется просто так.
–
Голос супруга был тихим, непривычно тихим для этого властного тона. Но Эльза все еще узнавала своего мужа. Может быть, в его речи слышалось меньше привычного ехидства, присутствовала мягкость, которой не было так давно… Королева повернула голову, чтобы смотреть Джеку в глаза. Она никогда не спрашивала о войне, но всегда интересовалась этой частью его прошлого.
– Как хороший принц своей страны, я был на войне, сражаясь за свою страну, – произнес юноша. – Но Главнокомандующим армией был Бертрам. Я-то… Видимо, не так хорош для этого дела.
Странно.
Эльза понимала, что отец больше любил младшего сына… Но, возможно, политика и семейные узы – вещи несовместимые. Бертрам же наследник престола, и люди должны слышать его имя, знать, кто достоин уважения. Война, о которой Джек рассказывал, случилась несколько лет назад, когда ему было всего семнадцать лет. Не тот возраст, в котором хочется умереть… И самым страшным было то, что Джек вовсе не был самым молодым солдатом.
– Жители Восточной Поляны напали на нас слишком неожиданно, и война не то чтобы длилась долго, но… Знаешь… Ты слышала о последнем бое?
– Конечно.
Наверное, о нем слышал каждый, имеющий уши.
Невероятное сражение, положившее начало долгого мира, вечного мира. Последний бой длился больше, чем целый день. Сталь звенела в руках многочисленных солдат, кровь рекой устилала землю под ногами. И люди шли в бой потому, что с ними был их предводитель, с ними шел Он, сражаясь плечом к плечу с поварами и служками, курьерами и шахтерами…
– Это был не он.
– Что ты имеешь…
– Бертрама там не было, Эльза, – почти грубо ответил Джек. – Это я в его доспехах орудовал булавой наравне со всеми… Разве что конь у меня был порезвее, чем у простых солдат.
Эльза не много знала о войне, о том, как следует вести сражение. Но даже ее скудных представлений о баталии хватило на то, чтобы понимать: Командир ведет войско в бой, он издает клич победы и отрубает голову врагу-предводителю, обозначая конец сражения. И если верить слухам, все случилось именно так. Бертрам победил, заставил свое войско победить.
– Но где же…
– Он прятался, Эльза, как обычный трус. Просто закрылся в своей палатке, когда я сказал, что время пришло, – Джек горестно закрыл глаза, стараясь воссоздать в памяти образ испуганного Бертрама. – Я не должен умереть вот так, Джек, – произнес юноша, спародировав голос брата. – Лучше переждать, не нужно так рисковать…
Королева смолчала, но тишина не могла длиться долго.
<