Молчи, терпи
Шрифт:
– Но ведь корона-а-а-ация, – проныла Анна, бросив цветы в корзину служанки. – Разве она не должна быть запоминающейся?
– Анна, у меня будет только одна коронация, я ее хорошо запомню, – ответил Джек. – Да и дела Эренделла не слишком…
– Я думал, что мы заключили контракт на поставку льда в… – попытался вклиниться в разговор Кристофф.
– Да, но за год он едва покроет расходы за две прошедшие свадьбы, –
То, что Кристофф знает о заключенном контракте весьма порадовало Джека. Он считал юношу простым деревенским мальчишкой, ледорубом, не смыслящим в политике, но знающим толк в женщинах… Какими приятными могут быть ошибки, правда? Джек резко вцепился в темно-синие ручки своего кресла и поднялся, оттолкнувшись. Усталость сковывала его мышцы, и тело плохо слушалось своего хозяина, но все же функционировало почти так, как должно было…
– Меня устроят самые скромные… Как вы зовете те белые или розовые с желтой серединой?
– Маргаритки, – подсказала Анна. – Нет, нет, это же слишком просто…
– Потратим все наши средства на банкет, – предложил Джек. – Больше мяса, больше вина, больше свежих фруктов…
– Я слышала, Ваш отец посетит нас.
– Да, а он любит сытные обеды.
Но принцесса не разделила энтузиазма новоиспеченного супруга сестры. Анну заботили только украшения и сладости, только внешний вид мероприятия. Джек сразу понял. Он мог бы закатить глаза и пошутить про «глупеньких милых дам», но был слишком хорошо воспитан, чтобы поддерживать этот миф. Эльза вовсе не была глупой, мать Джека не была глупой… Даже Катерина при всем ее коварстве…
Мысли о Катерине выпали из разума Джека и укатились в пустоту. Там им и место… Входная дверь скрипнула, и все глаза сразу же обратились к вошедшему. Две служанки несли поднос, и широкое блюдо, лежавшее на нем, было прикрыто тонкой белой простынкой. Рядом шел лакей, а замыкала процессию полная повариха с румяными щеками и короткими кудрявыми волосами. Ее светлые волосы так красиво вились, а в глазах виднелась искренняя радость…
– Ваше Величество, – поклонилась она.
Анна всплеснула руками, выражая искреннюю радость. Джек заметил, что глаза ее чуть темнее, чем у сестры, но кажутся более приятными. За зрачками Анны таится радость, а в глазах Эльзы почему-то одна грусть… А, как известно, сердце человека – слабо. Оно тянется к тому, что излучает радостную энергию, дарит призрачное ощущение счастья, не заставляет обращаться к более мрачным думам, чем рядовые проблемы каждого из нас…
Лакей эффектно откинул белое покрывало, и Анна улыбнулась, увидев на подносе пирожные, разрезанные на три ровных небольших части. Одна для нее, одна для принца Кристоффа и одна Джеку… На пробу, так сказать, чтобы выбрать самое приятное. Красивый молодой человек в белоснежной лакейской ливрее указал на самое темное из четырех пирожных.
–
– Пробуйте, пробуйте, – подгоняла мужчин Анна.
Кристофф взял свою часть, придирчиво осматривая ее в руке. Он не слишком-то любил шоколад, но всегда радовался, пробуя что-то новое, приобщаясь к новой жизни . С молодыми всегда так… Хочется испытывать, испытывать и испытывать новое… Джек аккуратно откусил кусочек и остался довольным. Ему нравится темный шоколад и его приятная горечь.
– Не очень-то сладко, – сказала Анна, кашлянув.
– Это скорее мужское лакомство, Ваше Величество, – ответила повариха.
Молодой человек не терял времени. Он пытался оттенить остальных слуг, обратив все внимание на себя одного, надеясь то ли на продвижение по службе, то ли на одобрительный кивок господ. Принцесса скромно улыбнулась, посмотрев на приятного юношу. Женщина, сделавшая замечание, словно потемнела в ее глазах. Мальчик протянул ей тарелку с еще одним пирожным.
– Вот это куда слаще, Ваше Величество. Мед, белая груша и щепотка корицы, – произнес он не спеша.
Повариха качнулась на мысках, радостно улыбаясь. Не каждый день ей разрешалось присутствовать при дегустации приготовленной ею пищи. Какое приятное чувство гордости рождалось в ее груди, какой сладкий экстаз. Анна улыбнулась, распробовав свой кусочек, Джек же не оценил. Он чувствовал только приторный вкус меда, что плохо сочетался с фруктами.
– Это волшебно, – заметила Анна.
Впрочем, лакей заметил недовольство в глазах своего будущего короля.
– Перейдем к следующему? – спросил молодой человек.
– Да, – ответил Кристофф, опередив всех.
За его реакцией никто почему-то не следил. Не все слуги радовались тому, что простолюдин вступил в королевскую семью, не могли смириться с тем, что при желании могли бы повторить его успех. Лакей подал еще одно пирожное, и каждое его движение сопровождалось озабоченным взглядом поварихи. Беспокойство проглядывалось сквозь счастье и гордость, сквозило в воздухе напряженной атмосферы. Решение-то нужно принять уже сегодня, и если королевским особам не понравится предложенное угощение…
– Молочный шоколад, мята и снова корица.
Приятное сочетание. Мягкость шоколада сбивает терпкие ароматы в единый поток, смешивает их, превращая в яркий взрыв вкуса. Джек улыбнулся, дожевывая свою часть. В его пальцах оставался лишь маленький кусочек… Дверь громко скрипнула, отворяясь, подаваясь вперед и отворяя проход. Анна обернулась. Застыла, сжимая в руках полюбившееся ей лакомство.
– Эльза… – шепнула она, прикрыв рот ладонью.