Молчи!
Шрифт:
— …Но не чаще двух раз в день.
Лейк встрепенулась. Доктор Дженнингс протягивал ей маленький белый пакетик.
— Прошу прощения. Вы не могли бы повторить?
— Если он опять станет вести себя как при стрессе, можете дать ему таблетку, но две в день — это максимум.
Через несколько минут она возвращалась в Роксбери в полном расстройстве. Ей хотелось собрать вещи и не входить больше в дом, но она не могла взять Смоуки с собой в лагерь. С одной стороны, будет жестоко держать его целый день в переноске, с другой — дети могут случайно увидеть его.
Лейк
Она опаздывала минут на десять, потому вела машину на полной скорости. Мысли о ночном кошмаре по-прежнему будоражили ее. Если это сделал кто-то из сотрудников клиники, то почему? Знал ли человек, убивший Китона, что она провела с ним ночь?
Но даже если убийца знал это, почему хотел запугать Лейк? Очевидно, он — или она — полагал, будто Лейк догадалась, кто это. Но если Лейк представляет угрозу, то почему вред нанесли коту, а не ей самой? «Похоже на предупреждение, — решила она. — „Я знаю, что ты была там, и лучше молчи — или будешь следующей“». Нельзя, чтобы Халл и Маккарти проведали о Смоуки. Они немедленно заподозрят, что она имеет какое-то отношение к убийству.
Перед предпоследним поворотом к лагерю Лейк в сотый раз посмотрела в зеркало заднего вида. За ней никто не ехал.
Въехав на переполненную стоянку лагеря, она поняла, что была слишком озабочена случившимся со Смоуки и не подготовилась к встрече с Джеком. Джек, внезапно дошло до нее, также знал о ее ночевке в доме. Может, дело не в смерти Китона, а в ситуации с опекой? Джек пытается напугать ее, желая лишить душевного равновесия. Но способен ли он вытворить такое с котом? Открывая дверцу машины, Лейк подумала, что прежний Джек никогда бы так не поступил. Но она не знала, на что способен Джек нынешний.
Она услышала голос дочери прежде, чем увидела ее, — слово «мамочка» донеслось с травяного склона над стоянкой. Это было так похоже на Эми — с волнением ожидать приезда матери, и Лейк ощутила облегчение.
— Привет, сладенькая! — крикнула она, махая рукой и широко улыбаясь, хотя далось ей это нелегко. Эми была с девочкой примерно такой же комплекции, обе в шортах цвета хаки и зеленых рубашках с логотипом лагеря. Они так быстро рванули к Лейк, словно увидели тележку с мороженым, появившуюся в невыносимо жаркий полдень. Лейк поспешила им навстречу. Хотя Эми унаследовала высокий рост и спортивное сложение Джека, у нее были темные волосы и серо-зеленые глаза Лейк. Все моментально догадывались, что они мать с дочерью. Эми, однако, обладала спокойной уверенностью, чего так не хватало Лейк в таком возрасте — из-за родимого пятна, которого она стыдилась.
Приблизившись, Эми обняла Лейк за талию.
— Bay! Я так рада тебя видеть! — сказала та, обнимая дочь в ответ и целуя в макушку.
— Мамочка, мамочка, это Лорен, — сказала Эми, улыбаясь стоявшей рядом с ней рыжеволосой девочке с брекетами. — Она из Буффало. Мы ведь были там, верно?
— Да, это по пути к Ниагарскому водопаду. Привет, Лорен. Очень
— Я живу в пригороде, — пояснила Лорен. — В Амхерсте. Вы слышали о нем?
— Да, конечно, — ответила Лейк. — Итак, расскажите мне о планах на сегодня. Сначала заплывы?
— Да, а потом обед, а затем шоу талантов, — сказала Эми. — Мы с Лорен будем петь, а Уилл исполнит звериный танец — он будет скунсом.
— Скунсом? Прекрасно. А где он? — Лейк хотелось увидеть сына как можно скорее.
— Думаю, играет в футбол, — ответила Эми. — Наверное, весь измазюкался. Клянусь, это какой-то кошмар — он всегда грязный. Хочешь, мы тебе здесь все покажем, мамочка? Но думаю, ты уже видела лагерь, когда привезла нас сюда.
— С удовольствием все еще раз осмотрю. А твои родители приедут, Лорен?
— Да, скоро. Они вечно всюду опаздывают. — Для пущей выразительности девочка округлила глаза.
Они начали подниматься на холм, за ними шли другие дети и родители. «Джек, должно быть, еще не приехал, — подумала Лейк, оглядываясь вокруг, — иначе Эми сказала бы мне».
— Ты ищешь папу? — спросила Эми, словно прочитав ее мысли.
— Он здесь? — спросила Лейк, стараясь говорить равнодушно.
— Нет, он не приедет, — ответила дочь.
— Что? — Лейк остановилась.
Плечи Эми поникли.
— Нам так сказала воспитательница, — мрачно объяснила она. — Папа звонил директору и сообщил, что его не будет. У него что-то там случилось.
Глава 10
«Бессмыслица какая-то», — подумала Лейк. Может, это связано с его поездкой в Бостон? Или Джек старается избегать ее? Она вспомнила о Смоуки. Неужели Джек обрил его или подослал кого-то сделать это, а теперь ему не хватает мужества смотреть ей в глаза? Он пытается вывести ее из равновесия? Ведь был еще ночной звонок. Если Джек ответствен за то, что случилось со Смоуки, то и звонок тоже может оказаться на его совести.
— Мама! — отвлек Лейк от невеселых мыслей голос Эми.
— Что, милая?
— Ты расстроилась? Из-за того, что папа не приедет?
— О нет, солнышко. Я не расстроилась. Мне… просто любопытно.
Они втроем вошли в лагерь. Там, на лужайке, десятки детей и родителей устроили пикник. Здесь был и Уилл: одетый в купальные шорты, он с удовольствием поглощал пончик с общего стола. Уилл заметил Лейк, замахал ей рукой, будто пытался дать сигнал приземляющемуся самолету, и быстро побежал навстречу. Она чуть не вскрикнула, когда он обвил ее грязными руками.
— Ты уже в форме? — Лейк взъерошила светлые волосы сына.
— Наверное, он потерял лагерные шорты, — предположила Эми.
— Заткнись, Эми, ты ничего не знаешь. Мамочка, я участвую в заплывах всех четырех категорий. Здесь есть мальчик, который лучше меня плавает фристайлом, но я думаю, что выиграю в заплыве баттерфляем. И может, еще на спине.
— Это потрясающе! — сказала Лейк.
— Ты привезла Смоуки? — спросил Уилл.
— Нет, Уилл, Смоуки пришлось оставить дома, — быстро ответила Лейк.