Молчи!

Уайт Кейт

Она поехала быстрее, чем должна была, и часто превышала скорость на извилистой дороге, а когда она наконец добралась до дома, то увидела двух человек — мужчину и женщину, — сидевших на траве. У них в руках были банки с минералкой, и они спокойно разговаривали. Что это за люди? Лейк тайком смотрела на их, когда быстро поднималась по ступенькам дома.

В квартире стояла полная тишина. Лейк осторожно прошла по комнатам, пытаясь понять, все ли в порядке. Дойдя до двери в кухню, она на секунду остановилась и прислушалась. Затем медленно приоткрыла дверь. Все

тут было таким, каким она оставила, лишь позднее солнце заливало деревянный пол. И Смоуки был здесь — лежал, свернувшись на диванчике в маленькой комнатке рядом с кухней. Кот поднял голову и жалобно мяукнул, когда она вошла.

Очень осторожно Лейк засунула его в переноску. Когда она застегивала молнию, зазвонил домашний телефон, и она резко вздрогнула. Это, должно быть, Молли, подумала она, но на противоположном конце провода мужчина вопросительно назвал ее имя.

— Это я, — ответила она, и у нее заколотилось сердце.

— Привет, Лейк, это Гарри Клайн.

— О, привет, — ответила она слегка озадаченно. Она совершенно не ожидала услышать его.

— Надеюсь, я не отвлекаю вас от чего-то важного.

— Нет, вовсе нет. — Лейк знала, что ее голос звучит встревоженно, но надо было поскорее закончить разговор и убраться отсюда.

— Мэгги прислала электронное письмо, в котором рассказала, как связаться с вами, и я подумал, что смогу дозвониться вам сегодня днем. Судя по коду, вы где-то на севере штата.

— Да, в Катскиллских горах.

— Здорово. Вы часто туда ездите?

— По-разному. Знаете, все зависит от времени года и многого другого. — Разговаривая, Лейк смотрела в окно кухни и проверяла, нет ли кого-нибудь около дома. — На самом-то деле на этот раз я приехала всего на половину уик-энда и уже возвращаюсь в город.

— Тогда не стану вас задерживать. Если вы завтра будете в городе, может, мы выпьем с вами по чашечке кофе?

Теперь он действительно застал ее врасплох.

— Э… конечно. Есть какой-нибудь повод?

— Нет. Я просто хочу поговорить с вами вне стен клиники.

— Это звучит немного зловеще, — сказала она.

— Я ничего такого не подразумевал. Просто в клинике, где постоянно полно пациентов, разговаривать трудно.

— Хорошо, конечно. Большую часть дня я свободна.

— Как насчет одиннадцати? Я знаю, вы живете в Уэст-Сайде, и мы можем встретиться в «Найс мэтин» — бистро на углу Семьдесят девятой и Амстердам-стрит.

— Годится. Увидимся. — Она повесила трубку, схватила переноску и поспешила прочь из дома.

Выезжая из города, Лейк постоянно смотрела в зеркало заднего вида. Единственной машиной, которая за ней ехала, был красный грузовичок, который вскоре свернул на другую дорогу. Тот, кто причинил зло Смоуки, явно уже далеко — наверное, уехал еще ночью. Неожиданно Лейк вспомнила еще один звук — хлопок дверцы машины, прозвучавший, когда она была во дворе Перрисов. Это мог уезжать человек, который поймал и обрил Смоуки.

Нанесет ли он еще один удар? — гадала Лейк. И станет ли на сей раз его жертвой она? Ее нервы были обнажены. Необходимо

что-то, подумала она.

Карлос, консьерж, дежуривший по уик-эндам, был на своем посту. Он позволил Лейк оставить сумки в вестибюле, пока она загоняла машину в гараж. Но Смоуки она держала при себе. Вернувшись, Лейк увидела, что Карлос погрузил ее вещи на тележку. В вестибюле они были одни.

— У меня к вам небольшая просьба, Карлос, — сказала она, тщательно подбирая слова.

— Разумеется, миссис Уоррен.

— Я работаю консультантом, и у одного из моих клиентов в последнее время были неприятности. Одного из партнеров, доктора, убили.

— О Боже мой! — сказал Карлос, хмуря брови. — Это большая проблема.

— Да, это ужасно. И я страшно нервничаю.

Он смотрел на нее, ожидая продолжения. Лейк видела: консьерж не понимал, к чему она клонит.

— Наверное, это немного глупо, но я должна быть чрезвычайно осторожной. И не хочу никого впускать в квартиру, пока вы не проверите удостоверение его личности. Можете дать мне знать, если кто-то придет и спросит меня?

Карлос приподнял подбородок и кивнул, поняв наконец, что ей нужно.

— Считаете, что вам угрожает опасность, миссис Уоррен? — спросил он.

— Нет-нет. Просто у меня небольшая паранойя, так что вполне можете посмеяться надо мной.

— Понятно, — кивнул Карлос. — Мы всегда принимаем меры предосторожности, но на этот раз я буду особенно внимателен, миссис Уоррен. Обещаю.

— И вы предупредите об этом другого консьержа?

— Разумеется.

Как только Лейк очутилась в квартире, она заперла дверь на задвижку и закрыла на цепочку, чего никогда днем не делала. Прежде Лейк ничего не опасалась дома, но теперь все изменилось. Расстегнув молнию переноски — Смоуки медленно выбрался из нее, — она проверила все комнаты, желая удостовериться, что все на своих местах.

Было почти семь часов, солнце уже зашло, и Лейк налила себе стакан вина и села с ним за кухонный стол. Ей надо было понять, кто и почему проделал такое с несчастным котом. На столе лежал пустой конверт, и Лейк взяла его. Работая, она постоянно делала заметки, поскольку это помогало не только запомнить информацию, но и уловить суть проблем. Она написала ручкой слово «Джек» и поставила вопросительный знак. Есть ли вероятность, что Джек пытался напугать ее, желая превратить в развалину к моменту встречи с назначенным судом психиатром — и тем самым выиграть дело об опеке?

Затем Лейк написала слово «клиника». Как сказал ей Гарри, там все были в курсе того, куда она уезжала на уик-энд, а поскольку всех отпустили в обед, любой из сотрудников мог добраться до ее дома в пятницу. И у каждого мог быть шприц.

Но если кто-то из клиники убил Китона, а теперь насмехается над ней, то какой у него может быть мотив? Ревность? Профессиональное соперничество? Китон работал в клинике лишь несколько недель, но все-таки умудрился нажить врагов? Может, его смерть связана с «препятствием», о которой он говорил ей. Но как теперь понять, что Китон имел в виду?