Мона
Шрифт:
Стокгольм, Швеция
Мартин Абрахамссон несколько раз сжал и разжал ладонь, чтобы разогнать кровь. У него была «мышиная рука». [108] Вроде так это называют? Он просидел за клавиатурой шесть часов без перерыва. Его шеф, Габриелла Мальмборг, наконец возвращалась домой из Брюсселя. Она дала четкие указания по телефону. Шведы должны выдать Ханну Сёдерквист. Неофициально. Как неофициально выдать человека? Габриелла обговорила дело Сёдерквиста
108
«Мышиная рука» (шв. musarm) — синдром повторяющегося растяжения, хроническое поражение конечности, возникающее вследствие долговременной работы за компьютером.
Мартин закрыл глаза. За последние двое суток он спал не больше трех-четырех часов в день, поэтому организму потребовалось всего пара минут, чтобы воспользоваться случаем. Абрахамссон съежился на небольшом офисном стуле и вскоре уже небезопасно склонился на одну сторону. Зазвонил телефон. Мартин вздрогнул и, окончательно пробудившись, взглянул на мигающую трубку на столе. Неизвестный номер. Он протянул затекшую руку и ответил.
— Мистер Абрахамссон! У меня хорошие новости.
Пол Клинтон. Мартин уже ненавидел его.
— Какие?
— Он направляется домой.
— Кто?
— Эрик Сёдерквист.
Мартин вскочил со стула.
— Откуда ты знаешь?
Пол рассмеялся.
— Эй, ты забыл, с кем разговариваешь. Он летит сюда из Тель-Авива. Я встречу его в аэропорту через несколько часов. Мы поедем сразу в больницу. Предлагаю тебе встретить нас там с обоснованием и бумагами, чтобы мы решили все на месте. Потом сможешь поехать домой и понежиться с женой.
— Он проинформирован о том, что вы собираетесь перевезти Ханну Сёдерквист в Осло?
— Он проинформирован и положительно к этому относится.
— Положительно?
— Зуб даю. Он подпишет все необходимые документы и обещал помочь чем сможет. Он больше всего хочет, чтобы она выздоровела. Все просто.
— А что с подозрениями на его причастность?
— Долгая история. К сожалению, вся информация секретна. В любом случае он больше не подозреваемый.
Мартин глубоко вздохнул, одновременно пытаясь настроить свой уставший мозг на прием информации.
— Если он больше не подозреваемый, тогда какой, по-вашему, вирус у Ханны Сёдерквист? И как он к ней попал?
Пол выдержал паузу.
— Этого мы не знаем. Его изменившийся статус не решает проблему с Ханной Сёдерквист. Она по-прежнему больна, и у нас есть все причины подозревать возможность заражения с помощью биологического оружия. Подготовь все необходимое, и встретимся в больнице в четыре. Там ты и с Эриком Сёдерквистом познакомишься.
Связь прервалась. Мартин посмотрел на стрелки. Осталось
Тель-Авив, Израиль
Эрик зашел на борт раньше остальных пассажиров и сел в передней части салона. В самолете пахло пыльной тканью. Дверь в кабину была открыта, там внутри сидел пилот и просматривал папку. Две бортпроводницы хозяйничали поблизости. Слова Рейчел звенели в ушах. Вскрытие. Неужели правда? Но как ему спасти Ханну от ФБР? Как только Эрик прибудет в Швецию, Пол Клинтон встретит его в зале прилета. Они поедут прямо в больницу. Может ли Эрик отказаться подписывать разрешение МИДа? Вряд ли. ФБР и МИД найдут другие варианты ее вывоза.
Эрик едет домой. Не верится. К Ханне. Но он смертельно боится встречи с ней. Боится встретиться с ее болезнью. Боится настоящей реальности белой палаты в Каролинской больнице, вдали от Тель-Авива и Газы.
Салон начал наполняться пассажирами, которые толпились и толкались вокруг Эрика. Пожилая пара остановилась, и женщина кивнула на места в глубине. Эрик встал, чтобы пропустить их. Женщина села у окна, а мужчина, невысокий и коренастый, с лохматыми седыми волосами, рассеянно плюхнулся рядом. Эрик снова сел и пристегнул ремень. Женщина ткнула мужчину и сказала:
— Стиг, не забудь выключить мобильник.
Мужчина заворчал, достал рюкзак и вытащил черный «Сони Эрикссон». Вдруг Эрика осенило.
— Простите. Я забыл одну очень важную вещь и буду безмерно благодарен, если вы на минутку одолжите мне ваш телефон. Мне нужно только отправить сообщение.
Мужчина повернулся к жене, она покачала головой:
— Мы взлетаем. Ты должен отключить его.
Мужчина протянул Эрику трубку.
— Слышали? Не копайтесь, нет времени писать роман.
Эрик благодарно кивнул, взял телефон и вбил номер Йенса.
Лечу домой на Norwegian. Поеду прямо в больницу. МИД передаст Ханну ФБР.
Удостоверившись в том, что сообщение отправлено, Эрик удалил его и вернул телефон.
— Огромное спасибо. Вы оказали мне большую услугу.
— Не за что! Вы долго пробыли в Израиле?
Эрик покачал головой.
— Всего несколько дней.
— Успели посмотреть что-нибудь?
— Довольно много. А вы?
— Мы путешествуем вместе со Шведской церковью. Посетили Иерусалим и Вифлеем. Фантастика. Нам этого надолго хватит. Согласна, Моника?
Мужчина взглянул на жену, все еще недовольную тем, что он одолжил телефон. Она демонстративно отвернулась. Эрик вновь погрузился в круговорот мыслей. Самир Мустаф мертв, а лагерь уничтожен. Смогут ли израильтяне найти что-то полезное в конфискованных компьютерах? Возможно. Но это займет недели, а может, больше. И они в любом случае не обнародуют то, что обнаружили. Ханна не получит никакого волшебного лекарства. Это факт. Что произойдет? Она всю жизнь пролежит в коме? Организм в конце концов сдастся? Удастся ли ей выздороветь без антивируса? Может случиться чудо. Конечно. Но спазмы в животе, тяжесть в груди — все болезненно напоминало о том, что его подсознание знает лучше.