Монетчик
Шрифт:
— Скажу, что мне надо подумать до утра. — Закончив мыться, Дарлан выбрался из бадьи. Он вернул цепочку с монетой на место, вытерся полотенцем, а после облачился в мягкий халат.
— Тогда жду твоего согласия. Первое-то дело уже есть, — сказал Таннет.
— Неужели?
— Да, с городского кладбища стали пропадать трупы. Склепы вскрыты, а могилы, судя по следам, разрыты каким-то чудищем, питающимся мертвой плотью. Ходят слухи, что это все связано с островом, плавающим в озере.
— Каким островом? — не понял Дарлан.
— Плавающим, — повторил иллюзионист. — Ты не ослышался. С месяц назад то рыбаки, то добытчики свет-кристаллов в один голос стали
— Глупее некуда, тебя могли и пришить.
— Зато благодаря моей глупости я встретил тебя! — произнес торжественно Таннет. — Увидев, что ко мне присоединился монетчик, прости, мастер Монетного двора, конечно же, бургомистр нам заплатит, а мы избавим славный Балтрон от этой таинственной напасти. Поэтому оставь сомнения, завтра открываем сезон охоты на злобных тварей.
— На демонов, нежить и мутантов?
— А есть еще кто-то?
— Ты забыл о самых подлых чудовищах, обитающих в мире.
— Быть не может. — Маг покачал головой.
— Может. Ты забыл о людях, — сказал Дарлан и направился в сторону лестницы.
3
Убранство рабочего кабинета в доме бургомистра Балтрона выглядело поистине королевским. Как-никак правитель озерного города приходился нынешнему государю Дретвальда дядей по отцовской линии. Высокий потолок, всю площадь которого занимала красочная мозаика, сразу привлекал к себе внимание. Кусочки смальты образовывали рисунок города, где каждый квартал отличался от другого цветом. Вдоволь налюбовавшись этой частью помещения, посетитель замечал, что стены завешаны однотонными гобеленами, а пол прикрыт мягким ковром нежно-голубого оттенка. По углам кабинета разместили маленькие резные столики с хрустальными вазами на них. Сквозь широкие окна прямоугольной формы внутрь проникал утренний свет, который еще сильнее подчеркивал царившую тут роскошь. Довершали картину деревянный стул с врезанным в спинку гербом Балтрона в виде оскаленной медвежьей пасти и массивный стол на фигурных ножках, чья полированная поверхность запросто могла заменить зеркало. Больше мебели в кабинете не нашлось, поэтому Таннету с Дарланом пришлось ожидать бургомистра на ногах, ощущая колючие взгляды стражников позади. Безопасность градоправителя они обеспечивали с поразительным старанием — даже когда монетчика разоружили, блюстители порядка еще дважды обыскали его, не забыв повторить процедуру с иллюзионистом. Бургомистр не спешил одарить посетителей своим драгоценным присутствием. Терявший терпение Таннет переминался с ноги на ногу, что-то шепча под нос. Дарлан мог усилить свой слух с помощью бурлящего в его жилах эфира, но догадывался и так, что его спутник клянет королевского дядю последними словами. Что ж, маг еще мало пожил, да и вряд ли достаточно общался с благородными, чтобы разбираться в них также легко, как в существах из его хваленого бестиария. Бургомистр был вполне способен продержать их здесь еще пару часов, а потом прислать слугу, который попросит их прийти на следующий день. Или просто выставить их за дверь
Таннет вырядился так, будто они пришли не на прием, а на королевский бал, куда прибыли лучшие красавицы со всех земель. Легкие полусапожки, украшенные по последней моде искусственным цветком, кремовые чулки, бархатный камзол на шести пуговицах — никогда не догадаешься, что этот щеголь собирается охотиться на опасных тварей, а не за сердцами девушек. В отличие от иллюзиониста Дарлан был в своей походной одежде, хорошо выстиранной служанками из «Лорда Дракона». Капюшон по-прежнему прятал его татуировку — открыться он решил непосредственно бургомистру, если тот все-таки снизойдет до них.
Миновало еще с полчаса, прежде чем раздался долгожданный звон колокольчика, оповещающий, что их мучения закончились. Орвальд из Дома Савел, младший брат почившего короля Дретвальда и дядя нынешнего, вошел через заднюю дверь размашистым шагом. Опустившись на сидение, он сложил ладони домиком, оперевшись локтями на столешницу. Его кустистые брови и небольшую бороду посеребрила седина, но старым назвать его было нельзя. Возле правого глаза бургомистра Дарлан заметил шрам похожий на резаную рану — либо ему довелось воевать в молодые годы, либо пережил покушение. Орвальд помолчал некоторое время, а потом обратился к Таннету:
— Снова ты?
— Да, милорд, — ответил, поклонившись, иллюзионист. — Как видите, теперь не один.
— Вижу. Но это ничего не меняет. Балтрон справится без ваших услуг, господа. Я нашел наемников, готовых подкараулить тварь на кладбище, а Капитул магов пришлет своих агентов, чтобы покончить с этими россказнями о треклятом плавающем острове. В услугах юнца-иллюзиониста и его спутника мы не нуждаемся. Если у вас нет никаких прошений, можете идти.
— Милорд Орвальд, вы совершаете ошибку, — начал Таннет.
— Ошибку? — перебил его дядя короля. — Бургомистр Балтрона не ошибается или у тебя на этот счет другое мнение?
— Мой компаньон неправильно выразился, — взял слово Дарлан. — Он хотел сказать, что мы способны избавить вас от навалившихся проблем за гораздо меньшую цену.
— Вы двое справитесь? Да кто ты вообще такой?
— Меня зовут Дарлан. — Монетчик снял капюшон. Увидев его татуировку, Орвальд откинулся на спинку кресла.
— Мастер Монетного двора? И какой же здесь интерес у вашего братства? — спросил бургомистр, выгнув бровь.
— У Монетного двора нет интереса в этом деле. Я сам по себе.
— Сам по себе? Такое бывает? Я всегда был уверен, что вы служите лишь там, куда пошлют магистры. Выходит, бургомистр Балтрона все же ошибается или его напрасно пытаются обвести вокруг пальца.
— Никакого обмана, ваша светлость. Напишите магистрам, они ответят вам, что я не в ордене с недавних пор.
— Мне нужно знать причину, по которой вы покинули братство?
— Нет необходимости, она личная, и не отбросит на вас тени.
— Монеты при вас?
— Да, желаете, чтобы я продемонстрировал свои способности?
— Нет, — ответил Орвальд, бросив гневный взор за спины Таннета и Дарлана. — Только безумец согласился бы подделать метку вашего ордена, а другой, не менее сумасшедший, стал бы ее носить. Я всего лишь желаю, чтобы моя стража исправно выполняла долг. Почему вы не забрали у него монеты, остолопы? Мое тело могло уже остывать прямо на этом стуле, если бы он пришел убить меня.
— Милорд, — заикаясь, произнес один из воинов позади, — мы не знали, что он этот, монетчик! Обыскали, забрали оружие, а капюшон он… Мы и не думали…