Монетчик
Шрифт:
— Чего ты замер? — с любопытством спросил Таннет, вдобавок еще откинувшись на край бадьи так, что расплескалась вода.
— Не шевелись, болван, — тихо ответил монетчик. — Мне его яд не навредит, а тебя, скорее всего, убьет на месте.
— Плохо вы, господин мастер Монетного двора, разбираетесь в скорпокрылых. Если бы он был настоящим, меня и служанок уже бы наряжали в саваны. — Юнец щелкнул пальцем, и чудовище хлопнуло, прекратившись в светящееся голубым облачко дыма.
— Так ты иллюзионист?!
— Верно. — Таннет придвинулся поближе к Дарлану. — Если точнее, ученик иллюзиониста, которого, к сожалению, выгнали с факультета света
— Выходит, это правда, что ваша кровь невосприимчива к отраве, — задумчиво произнес Таннет.
— Правда.
— А как вас создают?
— А вот это уже не твое дело, Таннет. Кодекс мастеров Монетного двора запрещает разглашать это. Даже под страхом пыток, — сказал Дарлан. Но ведь теперь ты изгнан, тут же подумалось ему, ты можешь делать все, что пожелаешь. Твои бывшие братья и сестры по ордену все равно будут пытаться убить тебя. Нет. Пусть братство считает его предателем, сам он никогда себя им не признает. — Таннет, если ты помог мне и притащил в это чудесное заведение, чтобы выведать секреты Монетного двора, то напрасно. Твои фокусы с эфиром впечатляют, но напугать ими меня не получится.
— Ого, монетчик в курсе, что такое эфир и как работаю чары! Удивительно.
— Нас тоже кое-чему учат. — Еще бы Дарлан не знал, что такое эфир. Чистейшая магическая энергия бежала по его жилам, превращая его в то, чем он стал. На мгновение он вспомнил, как эфир первый раз влили в его тело, и забытая волна дикой боли едва не накрыла Дарлана с головой. Даже спустя столько лет, отголоски тех ужасных ощущений иногда посещали его во сне или наяву. Видимо, эти воспоминания преследуют мастеров до самого конца их земного пути. Побочный эффект, о котором никто из магистров не предупреждал. Как, впрочем, не предупреждали они и о много другом, о чем, возможно, следовало бы знать.
— Да не нужны мне ваши тайны, — махнул рукой иллюзионист. — Я хочу дело открыть и предложить тебе долю.
— Спасибо за предложение и за сегодняшнюю помощь, но мне совсем неинтересно. Завтра я покину Балтрон и отправлюсь дальше. — Взяв щетку, Дарлан начал мыться, надеясь, что Таннет отстанет сразу, но маг не унимался.
— Так дослушай хотя бы! Хочешь путешествовать? Пожалуйста! Нам не надо будет подолгу засиживаться на одном месте. Когда меня выгнали, я был в полной растерянности. Ну сам подумай — едва исполнилось восемнадцать лет, лицензии профессионального иллюзиониста не получил, а ничего другого делать я не умею. Денег скопил мало. Где их заработать-то, когда у магов большая конкуренция? И тут меня посетила гениальная мысль. Во время учебы у меня было увлечение. Пока остальные студенты играли в кости, пьянствовали да балагурили, я протирал свои штаны в библиотеке. Однажды мне попался под руку бестиарий магических существ, боги, Дарлан, ты не представляешь, сколько разных тварей обитает в нашем мире! Следствия экспериментов заклинателей плоти, вроде скорпокрылов, всякая нежить, оставшаяся бродить по земле после Некромантских войн, демоны, до сих пор вырывающиеся из своего заточения. И Дарлан,
— Кажется, ты сошел с ума, Таннет, — произнес Дарлан, когда юнец замолчал. Он, конечно, был прав, на чудовищ практически не охотились, иногда таким промышляли наемники, но редко, потому что было проще биться с людьми, чем с какой-нибудь зубастой тварью, способной перекусить человека пополам.
— Да это же деньги, монетчик! Постоянный деньги, замечу, на наш с тобой век чудищ уж точно хватит. Это и слава! В конце концов, мы будем помогать людям, разве не для этого создавался когда-то ваш орден?
— Да, для этого. Но, если ты не знаешь, Монетный двор сейчас существует лишь для собственного обогащения, а защита простых людей ушла в историю.
— Вам так открыто можно критиковать братство?
— Мне теперь это позволительно, я изгнан, как и ты.
— Прекрасно! — воскликнул Таннет. — То есть, жаль, конечно же, что так вышло, но посуди — два изгоя путешествуют по нашему огромному миру, уничтожают злобных тварей и берут за это умеренную плату. Про нас баллады будут сочинять!
— Никак не пойму, что движет тобой: жажда денег, тщеславие или искреннее желание помогать людям?
— Не будь занудой, почему нельзя эти три причины считать за одну? Так что ты скажешь по поводу дела?
— Не знаю, Таннет. — Дарлан задумался. Такая работа в самом деле позволит постоянно двигаться, нигде не задерживаясь. Люди станут платить за нее, ведь так или иначе избавиться от чудовищ хотят все. А жить действительно на что-то нужно. За время бегства из Фаргенете, Дарлан на своей шкуре ощутил, как быстро заканчиваются деньги. Монетчик поднял взгляд на иллюзиониста и спросил:
— Тогда зачем ты мне? Моих способностей Мастера монетного двора вполне хватит, чтобы охотиться в одиночку.
— Эй, не смей красть мою идею! Ты знаешь, чем ропен отличается от дракона? Нет? А как отличить одного трупоеда от другого? А слабое место амарока? А как выманить кейтра, прячущегося в трясине? Я их всех несколько лет изучал, разбираюсь в их видах так ловко, как ты управляешься со своими монетами и мечом. Был бы факультет бестий в академии магии, еще бы год назад я занял место ректора.
В подвал спустились служанки, и Таннет на время умолк. Они принесли полотенца, тапочки и легкие халаты с капюшонами, чтобы одеться после купания. Когда они удалились, маг продолжил:
— Мои обширные знания о чудовищах, трюки с иллюзиями и твои поразительные воинские умения только вместе сработают. Поверь, найдется тварь, которая окажется столь же быстра, как ты, но понимая, что она из себя представляет, ведая о ее слабостях, ты сможешь ее одолеть. Ну а я с помощью эфира буду чудовищ отвлекать, если станет слишком жарко в бою. Вот, спроси у Валины, как я избавил «Лорда Дракона» от крыс, создав с десяток иллюзорных кошек. Не просто так я здесь бесплатно живу. Что скажешь?