Монетчик

Бердников Антон Романович

Откуда появились свет-кристаллы никто не ведал. Сотню лет назад их стали случайно находить в озерах возле гор сначала понемногу, а с каждым годом все больше и больше. Ученые умы и Капитул магов бились над разгадкой этой тайны долгие годы, но так и не смогли приблизиться к истине. В народе полагали, что это дар богов за победу над некромантами, хотя Церковь этого никак не подтверждала. Однако Святой Инквизиции наверняка удалось выяснить одно — к демоническим сущностям кристаллы не имели ни малейшего отношения. Поэтому их стали использовать для освещения, заменяя факелы с чадящими масляными фонарями на улицах и свечи в домах. Тем более заряжались эти чудесные предметы проще простого — опусти погасший кристалл

в воду на несколько часов, и вскоре он вновь будет сиять, разгоняя тьму.

Юный маг заметно нервничал, постоянно оборачивался, видимо, проверяя, не кинулись ли в погоню разбойники. Удивительным уже казалось то, с каким гонором он управился с ними в «Белых камнях». Дарлан набросил капюшон на голову, чтобы не привлекать внимания. Произошедшая сегодня история немного испортила его планы, слишком близко он был еще от Фаргенете, слишком. Не стоило заходить в первый попавшийся трактир, чтобы смочить горло. Но задерживаться в Балтроне Дарлан все равно не собирался, его путь лежал дальше, в южные королевства, где прошлая жизнь достанет его не скоро. Одна ночь — и снова вперед. Снова побег от судьбы, которая столь подло ударила в самое нутро.

Когда впереди показался пеший патруль вооруженных алебардами стражников, Таннет приосанился и перестал вертеть головой. Расслабившись, фаерщик начал насвистывать какой-то прилипчивый мотив. Они миновали еще один перекресток, после которого дорога привела их к высокому зданию, сложенному из выбеленного кирпича. Верхнюю часть мансардной крыши гостиницы выкрасили в зеленый цвет, а нижнюю — в красный. Возле основного строения находилась деревянная конюшня, откуда доносилось фырканье не спящих лошадей. Внушительная вывеска, подсвеченная кристаллами, добытыми из озера, гласила: «Лорд Дракон».

Постоялый двор выглядел посолиднее «Белых камней», но в этот час здесь было заметно потише — ни музыкантов, ни жонглера. Просторная зала пустовала, только за дальним столом недалеко от очага несколько мужчин увлеченно играли в кости. У входа на кухню лежал большой лохматый пес, который при виде вошедших лишь чуть приподнял голову. Хозяйка заведения, хлопотавшая за стойкой, заметила гостей, всплеснула руками и воскликнула:

— Прошу прощения, господа! Добро пожаловать в «Лорд Дракон». О боги! Таннет, это ты? Что за одежду ты на себя нацепил? Ужасные штаны. А эта куртка? Любой бандит из подворотни позавидует.

— Решил немного изменить стиль, Валина, — сказал с улыбкой фаерщик, облокотившись на стойку. — Можешь не волноваться, я вполне осознал, что этот наряд мне совершенно не подходит. Познакомься, это Дарлан.

— Еще раз добро пожаловать! Вы на лошади? Я разбужу конюха.

— Не стоит. — Дарлан покачал головой. Верного скакуна он продал еще три дня назад, когда закончились деньги, взятые в спешке в Фаргенете. Пес, заинтересованный беседой, вскочил с насиженного места. Подбежав к Дарлану, лохматый придирчиво обнюхал его.

— Лель не кусается, погладьте его, пожалуйста, — попросила Валина. Опустившись на корточки, Дарлан взъерошил шерсть на голове пса. Зажмурившись от удовольствия, Лель радостно замахал хвостом.

— Вы ему понравились, значит, получите бесплатный ужин.

— Лучше завтрак. — Дарлан действительно не ощущал голода, хотя съел последнюю лепешку рано утром. — Вы всем гостям, которых положительно оценивает Лель, дарите ужин?

— Нет, конечно, — возразила хозяйка. — Этому негоднику в основном все люди нравятся, ну кроме паршивцев всяких и ворья, которых он еще за дверью чует. Просто вы друг, Таннета, а я, знаете ли, ему многим обязана.

— Друг? Да мы едва знакомы.

— У Дарлана специфическое чувство юмора, — быстро влез в разговор фаерщик. — Некоторые поменьше нашего знакомы, а друг дружку братьями называют. Я тоже ужинать не

буду, но нам бы горячей воды, да приятеля моего одежду выстирать, долго он к нам добирался.

— Повезло тогда вам. Вода еще не остыла, две купальни как раз набраны. — Валина ушла в другой зал, а лохматый Лель лениво поплелся за ней.

— Ну кто тебя за язык тянул? — спросил недовольно Таннет. — Да мы едва знакомы! Надо же такое брякнуть. Все комнаты заняты, и проходимца она ко мне не подселит, понимаешь?

— Тогда нужно меня заранее обо всем предупреждать, — сказал Дарлан. — До сих пор не пойму, почему увязался за тобой и какое тебе до меня дело.

— Дело важное, обсудим за купанием. Тут ушей много.

Вернувшись, Валина привела с собой двух заспанных служанок в передниках с вышитым зелеными нитями драконом, те поманили гостей за собой в сторону массивной двери в правой части залы. Там оказался спуск в подвал, где темноту разгоняли заряженные свет-кристаллы. В небольшом помещении стояли внушительные деревянные бадьи, над парой которых еще клубился пар. Таннет беззаботно стянул с себя одежду, бросил ее прямо на пол и прыгнул в воду, обрызгав Дарлана. Служанки захихикали, прикрывая рты ладонями. Дарлан повернулся к ним спиной, чтобы они не видели его метку; достаточно было, что в городе уже завтра разнесутся слухи о мастере Монетного двора, который путешествует в одиночку. Раздевшись, он снял с шеи цепочку со своей первой монетой, зажал ее в кулак и аккуратно забрался в бадью. Вода не обжигала, как он любил, но была довольно горячей, чтобы смыть с себя пыль долгих дорог. Забрав грязные вещи, служанки удалились, шепотом обсуждая мужчин. Прикрыв глаза, Дарлан приготовился немного посидеть в тишине, но Таннет, взяв щетку с края своей бадьи, принялся ожесточенно тереть себе плечи.

— Можно чуть потише? Я пытаюсь тут отдохнуть, если ты не заметил, — негромко сказал Дарлан, чувствуя, как вода расслабляет уставшие ноги.

— Лучший отдых — это не мытье, а сон, особенно с красавицей под боком. Или вы, монетчики, вообще не спите? — поинтересовался маг, не прекращая процесса очищения.

— Еще раз так назовешь меня, утоплю прямо здесь, господин фаерщик.

— Во-первых, а как вашего брата еще называть? Мастер Монетного двора? Слишком длинно и напыщенно, самому так не кажется? Пока скажешь, вечность пройдет. Или ты думаешь, вас так в народе кличут? Для простого люда чем короче, тем проще. Монетчики, вот как вас называют, заметь, без намека на оскорбление. На севере, юге, западе, востоке — без разницы. Везде! Хотя ты, наверное, из тех мастеров, кто при королевских родственниках или баронах телохранителями служат? Тогда да, в высших кругах чем длиннее и напыщеннее титул, тем важнее кажешься. Это я понимаю.

— А во-вторых?

— Что, во-вторых? — не понял Таннет.

— Ты сказал сначала: во-первых. — Дарлану захотелось бросить в юнца свою щетку, но потом бы пришлось выбираться за ней из расслабляющей воды.

— А, вспомнил, во-вторых, я совсем не фаерщик. Ты глаза-то хоть открой, у тебя на корыте кто-то сидит.

Открыв глаза, Дарлан опешил — в футе от его лица на краю кадки расположился черный скорпокрыл. Его прозрачные крылья слегка подрагивали, а жало длиной в дюйм на конце выгнутого хвоста угрожающе торчало вверх. Подобных тварей Дарлан никогда не встречал, ибо обитали они только далеко на юге, но ему доводилось слышать неприятные истории о них, которые непременно заканчивались чьей-нибудь гибелью. Яд этих чудовищ, сотворенных в древности заклинателями плоти, считался самым смертельным из известных. Повадок скорпокрылов Дарлан не знал, но, как и всякий зверь, они могли напасть из-за любого резкого движения, распознав его как угрозу для себя. Откуда вообще эта тварь взялась тут, в Балтроне, да еще в подвале постоялого двора?