Монгол
Шрифт:
Я растерянно кивнула и снова огляделась вокруг.
— Ты здесь живёшь?
Она пожала плечами.
— Я прислуга. На большее у меня нет прав. Я благодарна хозяину за то, что имею.
О, да. Как не быть благодарной за такие роскошные апартаменты. Одна кровать чего стоит. А кроме кровати, обычной табуретки и старого шкафа тут больше ничего и нет. Такое ощущение, что во дворце императора для Фатимы специально выделили самый поганый угол.
—
Фатима раздражённо цыкнула, отвела взгляд.
— Я не заслужила и того, что есть. Всё, уходи! Архан разгневается на меня, если увидит тебя здесь.
Он был в комнате. Лежал на кровати, закрыв глаза локтём. Футболка пропиталась кровью, а мне стало дурно от одного взгляда на жуткое пятно. Нужно и правда промыть, а то ещё окочурится, а я останусь виноватой.
Осторожно взяла аптечку, тихо подошла к кровати и, присев рядом с Монголом, открыла ящик. Нашла всё необходимое, разложила на тумбочке и… Застыла без движения.
Мне не хотелось прикасаться к нему. Сразу вспоминала, как меня насиловали, словно дешевую шлюху, и на глаза навернулись слёзы. Монгол тоже трахал меня против воли. Он такой же ублюдок, как и тот, второй мудак. И я не должна помогать ему. Это, блядь, неправильно!
Подняв взгляд на ту часть его лица, которую было видно, вздохнула. Ещё немного и ему конец. Весь серый, потасканный. Отросшая длинная щетина придавала ещё больше черноты, а губы бледные, почти синие. Возможно, у него уже жар.
Дрожащей рукой коснулась лба. Так и есть. Горит. Вполне вероятно, что у него уже началось заражение. Тогда моя повязка едва ли чем поможет. И мне вряд ли кто поможет. Папаша-император будет в ярости, а на ком он сорвёт своё зло? Правильно. На Алине. Несчастной жертве.
— Я не жертва. Не жертва. Не буду больше жертвой, — повторила упрямо и потянулась к футболке Монгола.
Старая повязка едва держалась и, как только я её отлепила, к горлу подступил ком. На меня смотрела зияющая дыра — пули прошили плоть рядом, друг с другом. Вокруг ран всё посинело, где-то покраснело и припухло. Старые швы разошлись, и в некоторых местах просто оторвалась кожа. Такой жути мне ещё не доводилось наблюдать.
— Охренеть, — прошептала, закрыв глаза. — Ну и как, спрашивается, я достану эти грёбаные пули?
— Их уже достали. Просто промой эту ебучую рану. Болит зверски, — заговорил негромко, убрал с лица руку.
— Знаешь… Лучше будет, если тебя врач осмотрит. По-моему, повязки будет мало. Мне кажется…
— Давай, — прохрипел зло, застонал, запрокинув голову. — Либо выживу, либо подохну от твоей руки, волчонок. Давай, реши мою судьбу.
Прикусив язык до крови, я выдохнула через нос, собралась с духом.
— Ну ладно, сволочь. Надеюсь, тебе будет очень больно.
Монголу было больно. Но стоило отдать ему должное,
Отключив эмоции, я делала всё, чему меня научил его отец и Фатима. Получалось, конечно, так себе, и я искренне не понимала, почему этого дурака просто не вырубят и не отправят в больницу. Ну, какой из меня врач? Я никогда в жизни подобным не занималась.
Когда с промыванием было покончено, взялась за иглу, а Монгол вопросительно вздёрнул бровь.
— Да ну нахуй.
— Что?
— Шить будешь?
Я кивнула и, не дожидаясь, пока подействует обезболивающее, проткнула кожу иглой. Кровь в который раз полилась мне на перчатки, и закружилась голова. Император дорого за это заплатит.
Стоило мне вспомнить Аслана Шамилевича, как тот тут же возник в коридоре. Прошёл мимо комнаты, бросив на нас лишь короткий, безучастный взгляд. Но я успела заметить улыбку, проскользнувшую на его лице.
Ага, очень весело! Особенно мне. Вскочив с кровати, подошла к двери и, толкнув её ногой, захлопнула.
Вернулась к Монголу, что внимательно наблюдал за каждым моим движением.
— Продолжим.
Он усмехнулся потрескавшимися губами.
— Ты не волчонок, Алина. Ты волчица. Позови Фатиму, пусть принесёт водки. А то запытаешь.
Пил прямо из горла, пока я заканчивала шить рану, при этом не сводил с меня странного взгляда. А когда я наложила повязку, закрыл глаза и мгновенно отрубился.
***
— Аслан Шамилевич! — позвала его громко, и мужчина повернулся ко мне с растерянным видом. — Я выполнила вашу просьбу. Вы можете вернуть мне долг прямо сейчас.
Внутри сжалась пружина. Сейчас он засмеётся и пошлёт меня на хрен. А, может, даже уши надерёт, чтобы больше не смела так дерзко врываться. Но после того, что мне пришлось пережить в комнате Монгола, уже не было так страшно. Как будто не со мной всё происходило.
— Я благодарен тебе, девочка, — он указал рукой на соседнее кресло, задумчиво улыбнулся. — Присядь, выпей со мной. Будешь вино? — мне показалось, или он действительно подшофе? Причём здорово так… Наверное, не лучший момент для разговора. Но деваться уже некуда.
Присела на край кресла, сложила на колени потеющие, всё ещё дрожащие ладони. Не каждый день, знаете ли, я играю в доктора.
— Я не люблю вино. Можно мне тоже чего-нибудь покрепче? — кивнула на коньяк и смутилась от его пристального взгляда.
— Разумеется, — он наполнил пустой пузатый бокал почти до половины и поставил передо мной. — Ты хорошо обработала рану?
— Насколько смогла, — пожала плечами и взяла выпивку. Рука дрогнула, будто из меня все силы вытянули. Проклятый Монгол.