Монгол
Шрифт:
Джамуха с болью в голосе прокричал:
— Сдаются те народы, которые не могут себя защитить. Рабство — судьба народа, который не ценил мир и не мог его защитить.
Люди с ужасом слушали его, не могли вымолвить ни слова, а только со страхом смотрели на горизонт, откуда вскоре должны были появиться карающие орды Темуджина.
Старик задал Джамухе еще один вопрос:
— Что станет с тобой, господин?
Джамуха устало улыбнулся.
— Я поеду вперед, чтобы встретить войско Темуджина. Я должен сдаться ему на милость до того, как он пожалует
Старик снова спросил его:
— Но уверен ли ты, что не пострадаешь?
Все громко поддержали старика.
— Если мы не получим подтверждения, что тебя не тронут, мы не станем сдаваться! Будем драться голыми руками!
Джамуха испугался. Он прекрасно знал Темуджина и понимал, что нельзя ждать милосердия от человека, не терпевшего сопротивления или неповиновения, однако если об этом узнают его люди, они примут смерть ради Джамухи. Тогда Темуджин их всех перебьет.
— Я — анда Темуджина, и он всегда остается верным клятвам. Он может отругать меня, и не более того… Я клянусь вам в этом. — Помолчав, он добавил: — Если я встречу войска, они, возможно, сюда вообще не пойдут. Ведь это я не послушался призыва Темуджина, а вы ни при чем. Я вернусь вместе с людьми Темуджина, которые будут наблюдать за мной и установят здесь порядок. А до той поры, — обратился он к старику, — я оставляю на моем месте тебя. Если я не вернусь, правь людьми справедливо и милосердно и не делай того, чего бы я не одобрил. Но ты должен обучить молодежь воинскому мастерству и вы должны вооружиться. Готовьтесь защищать то, что вам дорого.
Джамуха отправился в юрту жены, опустился перед Еси на колени и стал целовать ее руки.
— Прости меня, любимая. Я не смог тебя защитить.
Еси тоже опустилась на коленях и целовала мужа, и он не посмел ей сказать о приближении врага и о том, что собирается сдаться. Джамуха позвал своих детей, прижал к груди и страстно поцеловал. Ему было грустно, что их сказка кончается таким образом.
Он вышел из юрты, приказал подать коня и быстро поскакал прочь.
Джамуха въехал на бровку холма, оглянулся, чтобы последний раз взглянуть на любимые места, которые, как он понимал, оставлял навсегда.
Он увидел золотую реку, золотистый отблеск созревающих хлебов и мирный улус. Ему представились мирно пасущиеся в отдалении стада, и он видел спокойно занимающихся своей работой мужчин и женщин.
— Вскоре меня не будет на свете, — громко сказал Джамуха, и лицо его светилось радостью. — Если моя жизнь спасет жизнь этих людей, что ж, значит, я не напрасно прожил ее!
Глава 20
Джамуха ехал в том направлении, откуда должны были появиться враги. Лошадь шла не торопясь, и душу Джамухи наполнил мир и покой.
На второй день во время заката ему показалось, что он заметил вдалеке тонкую линию приближавшихся всадников, он натянул поводья. Прошло некоторое время, прежде чем Джамуха понял, что это и в самом деле войско Темуджина.
Навстречу выехал всадник — Джамуха увидел, что это был Субодай. Монгол остановил коня и ждал, когда приблизится Джамуха. Субодай тоже постарел, но его красота, казалось, не поддавалась времени, всадник держал себя с достоинством, гордостью и уверенностью, смотрел прямо на приближающегося Джамуху. А у того сердце забилось от радости при виде Субодая, который никогда не был свирепым, безжалостным человеком и не поддавался чувству ненависти или мести. Это было хорошо, что именно он командовал войском!
Джамуха ехал навстречу Субодаю, подняв в приветствии руку.
Субодай вежливо ответил на приветствие. Старые друзья молча смотрели друг на друга. Джамуха протянул руку Субодаю, а тот не колеблясь крепко пожал ее.
— Приветствую тебя, Субодай! — сказал Джамуха.
— Привет и тебе, Джамуха Сечен, — тихо ответил Субодай.
Джамуха с трудом различал его слова, только теперь он обратил внимание, что лицо друга грустное и очень бледное, а в его глазах застыла тревога…
— Я хочу сдаться Темуджину, — заявил Джамуха, — и вернуться к нему вместе с тобой.
Субодай промолчал и взглянул на небо.
— Уже вечер, мы станем тут лагерем на ночь, — сказал он и отдал приказ подъехавшему человеку. Джамуха удивленно видел перед собой огромное войско, которое прибыло, чтобы захватить одного беззащитного человека, видел темные угрожающие лица воинов, и когда прямо смотрел на них, они отводили глаза в сторону.
У Джамухи сердце сильно забилось в груди от ужасного предчувствия, он повернулся к Субодаю, тот делал вид, что снимает седло с коня.
Множество людей готовилось к ночлегу, но вокруг не раздавалось ни единого звука.
Страх охватил Джамуху, у которого перехватило дыхание. Но он все же подошел к Субодаю и спросил:
— Почему вы остановились на ночь здесь? У нас еще есть время до заката, мы могли бы двигаться к дому, ведь возвращаться легче, чем идти вперед.
Субодай долго смотрел на друга, было видно, что он рад их встрече.
— Мои люди устали, нам лучше поспать перед тем, как продолжить путь.
Они прямо смотрели друг на друга, Субодай не отводил глаз, и Джамуха заметил, что у него выступили слезы. А может, это последние лучи заката сверкали в его глазах!
Субодай осторожно дотронулся до плеча Джамухи.
— Джамуха, ты поужинаешь со мной, и мы будем спать в одной палатке. Мне нужно тебе многое сказать.
В сердце Джамухи опять пробудилась надежда, и тяжелое ощущение страха мало-помалу испарилось. Он считал, что Субодай оставался его другом и доверял ему, как прежде.