Монстр
Шрифт:
Ёко хоть и была похожа на Риас по цвету волос, но производила впечатление несколько другое. Как заметила Серафол, Ёко была открытой и весёлой девушкой — что, впрочем, не помешает ей сразу кинутся в бой, ведь в её движениях прослеживалось то же, что было и у Адинэ: грация хищника.
Присцила же была той, кто заставил усомниться в своих способностях в оценке. Подсознание вовсю кричало, что девушка опасна, однако сознание просто не верило в это. Девушка краснела под пристальным взглядом и старалась привлекать меньше внимания… что с её габаритами было несколько… проблематично.
Риас,
А какой она испытала шок, когда узнала, кто такая на самом деле Ку — девушка, что без зазрения совести забралась на колени парню и давай мурлыкать, словно сытая кошка, нализавшаяся сметаны. Не сразу Серафол признала в ней ту самую жестокую и опасную демоническую кошку, ой как не сразу. И при этом она не заметила во взглядах остальных девушек и намёка на ревность, они смотрят на это… привычно.
А вот она себя ощущала немного не в своей тарелке, атмосфера как будто вытесняла её, атмосфера господства хищников. Грозной Серафол Левиафан, одной из Четырёх Владык Ада, подобная мысль стала откровением, и, присмотревшись, она с удивлением поняла, что это действительно так. Все здесь присутствующие были именно хищниками, что лишь одели шкуры овец. Именно поэтому ей здесь было неуютно, ибо подсознательно она ощущала себя слабой.
И это действительно так — она поняла это, поприсутствовав на их «тренировке». То, что она увидела, было просто ужасно. Да, она сама являясь одна из Четырёх Владык, но то что выдавали они… Сона очень умно поступила, отдав несколько фигур на усиление и на тренировки.
А действительно ли это так? Эта мысль, словно снег на голову, свалилась на девушку. С ужасом, холодея внутри, она стала наблюдать за Шинрой и Момо. Они были своими… именно так, своими. Они двигались так же, реагировали так же, движения их на тренировках были чёткими, они не боялись. Они здесь свои. Девушка с ужасом осознала, что Сона абсолютно не представляет, что происходит с её собственными фигурами.
Сейчас она наблюдала за тренировкой Момо. За тем, как она двигается и сражается против Конэко, как они обмениваются очень и очень неслабыми ударами. От каждого их удара земля ощутимо вздрагивала, и ведь не боятся — доверяют. А ведь каждый такой удар — это смерть: чуть больше силы вложить — и всё, труп.
— Поразительно, не правда ли, госпожа Левиафан? — подошла Шинра к журнальному столику, за которым сидела Серафол и пила чай, стараясь успокоиться и прикрыть кружкой шок у себя на лице.
— Да, не то слово, — отозвалась девушка, не отрывая взгляда от обменивающихся ударами Момо и Конэко. — Что он с вами сделал?
— Он дал нам… — Шинра посмотрела ей в глаза и твёрдо сказала: — свободу.
— Свободу? — Вытаращила на ней глаза старшая сестра Соны. — Но ведь Сона никогда не злоупотребляла вами, она никогда вами не жертвовала и не шла против вашего мнения, — нахмурилась Серафол. — Я не понимаю…
— Он дал нам свободу выбора, и мы выбрали его, — пояснила Шинра, при этом её глаза опасно блеснули, и на миг Серафол уловила её силу. — Сона Ситри в
— Почему? — непонимающе спросила Серафол, и в этот момент осознала, что перед ней уже не та Шинра. Перед ней стояло совершенно незнакомое существо, очень похожее на Шинру, только это была не она.
— Да, — чуть улыбнулась девушка, правильно истолковав внезапно расширившиеся у собеседницы глаза и проскользнувший в них шок пополам с ужасом, — мы изменились. Мы больше не пешки в чужих руках, — констатировала она.
— Но ничего не изменилось! — выпалила Серафол, невольно повысив голос.
— Посмотрите внимательнее, — сказала Цубаки, улыбнувшись немного снисходительно и обводя рукой пространство полигона.
В одной из сторон тренировались Адинэ и Зиновия, в их руках огромные двуручные мечи буквально порхали, будто хворостинки, что ничего не весят. От их ударов во все стороны расходятся ударные волны и разлетаются искры. Даже до них докатываются тяжёлые удары и лязг, порождённые в результате столкновения этих мечей.
Чуть в стороне словно танцевали, обмениваясь ударами, Конэко и Момо.
В воздухе над ними то и дело проносились Рэйналь и Калаварнер, оставляя после себя светлые, исчезающие только спустя десяток-другой секунд полосы. Выпускаемые ими штыри света вонзались в землю, чтобы через миг взорваться. Они порхали над ареной, словно ангелы смерти, готовые в любой миг обрушиться на головы врагам.
Равель перебрасывалась огненными заклинаниями с Риас, которая тоже в ответ кидалась заклинаниями разрушения.
Акэно явно развлекалась, играясь с Гастой, девочкой, что способна левитировать и издаёт звуки, словно постоянно плачет, вдобавок своим криком, приближающимся по высоте к ультразвуку, очень сильно била акустически.
Ирина, закутавшись в саван из света, пыталась задеть Куроку, закутанную в саван из тени, своими заклинаниями света. Ведь Курока — это тень, тогда как Ирина — свет, и вместе они могут очень многое, однако сейчас, тренируясь, они пытаются достать своей силой друг друга. Свет и тьма, они, будучи полными противоположностями, сейчас, непрерывно двигаясь и обмениваясь ударами, словно крутились в одном им ведомом танце. Вечном танце света и тени.
Сам же Атрум тренировался с Грейфией, они обменивались тяжёлыми ударами, которые нередко заставляли проседать землю то под Грейфией, то под Атрумом. Он использовал два клинка, а Грейфия копьё. Но это было не сражение, не тренировка, а танец, безумный, ужасающий и смертельно опасный, но в то же время удивительный, стремительный и захватывающий танец.
Осознание этого вызвало у Серафол ужас. Широко раскрыв глаза, она попыталась увидеть и осознать всю картину происходящего вокруг целиком. Вот Конэко чуть смещается, и спустя секунду в то место, где она только что стояла, попадает штырь света. Вот Гаст, уклоняясь от атаки Акэно, немного сдвигается и пропускает мимо себя золотую молнию, и молния пролетает прямо перед носом Грейфии, которая даже не сбилась с шага и с той же скоростью продолжает их тренировку.