Монстр
Шрифт:
— Глава -48-
— Мы сражаемся вместе, — прервала думы Серафол Шинра. — Мы чувствуем друг друга, мы видим друг друга.
— Стая… — потрясённо прошептала Серафол. — Так вот что имела в виду Риас.
— Именно, — кивнула Шинра. — Мы вышли из кланов. Риас Гремори больше не существует, осталась только Риас.
— Грейфия? — спросила Серафол, что была в курсе её чувств к Сазексу.
— Тоже, — кивнула Шинра. — Она пошла за своей госпожой, но получила большее.
— Ясно, — Серафол опустила взгляд и уставилась в чашку чая. — Почему?
— Почему
— Я бы могла поделиться своими соображениями с Соной, — догадалась девушка. — Именно поэтому ты рассказываешь это мне.
— Мы. Мы рассказываем вам, — твёрдо поправила её Шинра. — Это было решение всей стаи.
— Что случилось с Кибой? — немного помолчав, спросила девушка.
— Он ушёл в свободное плавание, он решил, что его сил достаточно для мести… — девушка прервалась и печально посмотрела на Серафол. — Мы его отпустили.
— Отпустили? — иронично хмыкнула девушка. — Его след исчезает где-то в Киото.
— Нам об этом ничего не известно. Теперь это его жизнь, и как он ей распорядится, решать именно ему, — пожала плечами Шинра. — В конце концов, он не захотел нам доверится, ну а мы… мы не захотели его останавливать.
— А Гаспер где? — поинтересовалась девушка.
— Гаспер и есть Гаст, — ответила бывшая фигура Соны.
Серафол, не веря ушам, уставилась на летающую беловолосую девочку. Это и есть Гаспер? Но эта же девочка, и она совсем на него не похожа, ведь Гаспер — это мальчик, что одевался как девочка, со скромным и пугливым характером. А тут? Она тренируется со всеми наравне и не старается куда-то сбежать. Повинуясь догадке, Серафол посмотрела на её ауру и уловила в ней некоторые знакомые черты, присущие Гасперу. Вот только она видела перед собой совершенно иное существо, и вся остальная аура об этом просто кричала…
Собираясь с мыслями, Серафол оглядела всех присутствующих и внезапно поняла: все они тоже были другими. Да, у каждой из них остались знакомые ей участки в аурах, только теперь все они были совсем другими существами. Но как такое возможно? Она ведь проверяла там, в школе, в их клубной комнате-штабе, и ауры были такие, какие она помнила, а сейчас они будто скинули иллюзию и показали реальность. Но ведь это невозможно. Ведь так изменить ауру можно только в одном случае… Внезапная догадка кольнула Серафол, однако она попыталась отбросить её как слишком уж маловероятную.
— Но как такое возможно? — Четвёртая Владыка Ада снова посмотрела на Шинру.
— Перерождение через огонь Атрума, — слова Цубаки стали громом среди ясного неба, внезапно подтвердив отброшенную ею догадку. — Мы изменились, мы все изменились… Серафол Левиафан, вы вольны делать с этой информацией всё что угодно, — Шинра развернулась, собираясь уйти.
Слова Шинры подтвердили именно ту самую догадку, которую она посчитала самой невероятной. Да, только перерождение способно настолько сильно изменить ауру, однако этим владеют только демоны, ангелы и падшие. Также по слухам перерождать могли и драконы древности, но подобное
— Чем он вас так зацепил? — спросила Серафол внезапно хриплым голосом.
Шинра остановилась и обернулась посмотреть на лицо одной из Владык Ада. Посмотрев ей в глаза, она краешком губ улыбнулась… улыбнулась, вкладывая в эту улыбку все свои чувства. И Серафол увидела многое в этой улыбке, очень многое. У девушки больно укололо сердце, и она внезапно поняла, что не сможет рассказать никому о том, что видела, не сможет предать доверившуюся ей Шинру. Достаточно мечтательна, чтобы понять, да? Она продолжала смотреть на Шинру, но не видела её из-за нахлынувших на неё мыслей и чувств.
Девушка вновь перевела взгляд на то, что происходит на этой своеобразной арене, и вновь окинула всю картину целиком. И снова ей болезненно укололо сердце… Нет, она не сможет рассказать всё это Соне. Серафол и сама захотела всё бросить и перестать быть Левиафаном, а стать обычной девушкой, что тоже хочет свою толику счастья.
Шинра ушла, оставив её со своими мыслями. Серафол продолжала смотреть на этих разумных… таких разных и таких похожих. Они действительно видели друг друга, они действительно слышали друг друга. Где же та грань, которая становится стеной в семье, не позволяя видеть друг друга?
Девушка очень сильно задумалась о своей жизни и о том, почему она стала такой…
Сама Шинра отправилась в дом. Она шла по заднему двору и думала о своём, погружаясь в воспоминания. Произошло многое как хорошее, так и плохое, только все проблемы как-то померкли, когда она соприкоснулась с его сутью.
В тот день Момо пришла в кабинет к ним и потребовала свой «кусочек пирога», мол, «Что это такое? Практически все уже получили, а я нет!». Разумеется, Шинра это не смогла проигнорировать, хоть и попыталась сделать вид, что её тут нет и её это не касается, но… предательский румянец залил её лицо. А буйная фантазия довершила картину и вконец вогнала девушку в смущение. Вывел её из этого состояние хруст… ручки. Той самой ручки, что он кристаллизировал в кабинете Соны, превратив в алмаз высочайшей пробы, ведь Шинра вернула ту ручку. И сейчас он, отреагировав на её внезапные слова, умудрился её сломать, как-то странно посмотрев на них обеих. В следующую секунду и она, и Момо оказались в спальне.
Догадка, что посетила её, заставила Шинру смутиться ещё сильнее. Правда, девушка и сама была не против, иначе использовала бы свою силу. Вот только смущение от этого не пропадало от слова «совершенно»!
И если Момо была более раскованной и пробивной в этом плане, так что не прошло и минуты, как она оказалась голой, демонстрируя им прекрасную фигуру, то Шинра схватила уголок одеяла и стала его теребить перед лицом, при этом как-то умудрившись в него закутаться. Она закуталась и наблюдала за ними. Да, она тоже хотела, но вот смущения было больше.