Монстр

Летняя Лена

Минут через десять кружения по торговому залу и сердце, и мысли немного успокоились. Было ясно одно: ехать в дом родителей нельзя. Если Маркуса уже нашли, то нет смысла туда соваться. Если его там пока не ищут, то тем более нельзя приводить их туда. По той же причине нельзя ехать к Лине. Кого именно я имею в виду, думая про «них», я точно не знала.

Схватив какую-то красивую бутылку красного вина, неприлично дорогой сыр, еще более неприлично дорогое вяленое мясо, большую коробку изысканных шоколадных конфет и несколько продуктов попроще, которые первыми попались под руку, я отправилась

на кассу. Пусть думают, что у меня какой-нибудь нервный срыв и мне приспичило сбежать с работы пораньше, чтобы купить редких деликатесов и провести вечер дома. Расплатилась я на этот раз банковской картой.

Черный вседорожник проводил меня до самого дома и остался стоять на другой стороне улицы. Я вошла в свою квартиру, быстро заперлась изнутри, не забыв в этот раз даже про щеколду, и устало прислонилась спиной к двери.

— А ты вернулась раньше, чем я думал.

Я снова чуть ли не подпрыгнула на месте, услышав чуть раздраженный, но такой знакомый голос. Как они все так тихо ходят?! Надо что-то делать с нервами…

Эти мысли промелькнули в голове, но тут же растворились в затопившем меня облегчении. Каким-то невероятным чудом Маркус оказался у меня. Стоял себе в темноте коридора, скрестив руки на груди, и сверлил недовольным взглядом.

Я бросила на пол пакет с покупками, сделала сначала неуверенный шаг вперед, а потом стремительно преодолела все остальное расстояние и повисла на шее у Маркуса, крепко обнимая его. Чем довольно заметно шокировала. Но мне было все равно.

— Как хорошо, что ты здесь, — выдохнула я в изгиб его шеи, пока он стоял, как статуя, и не знал, как реагировать.

Глава 26

Маркус не ожидал от меня такой бурной реакции и не знал, что с ней делать. Я и сама не ожидала. Все это время я старательно держалась на расстоянии, понимая, что часть меня всегда будет стремиться к нему из-за настоящего Маркуса Фроста, а это неприятно Маркусу-химере. Но сегодня я испугалась и успела подумать, что больше никогда не увижу даже этого Маркуса, и это что-то сломало в той стройной системе, которую я выстроила у себя в голове, чтобы защитить собственное сердце.

— Нелл, ты чего? — наконец тихо спросил Маркус, осторожно касаясь моих плеч. Не обнимая, но и не отталкивая. — Что-то случилось?

Я судорожно вздохнула, у меня вырвался странный звук: то ли нервный смех, то ли всхлип. Заставила себя отстраниться и тут же начала сбивчиво рассказывать про все, что случилось, и закончилось таким вот моим поведением. Маркус сосредоточенно слушал, стараясь не упустить ничего в сбивчивом потоке слов.

— А что ты здесь делаешь? — закончила я рассказ собственным вопросом.

— Просто не мог больше сидеть там, — признался он.

Мне показалось, что чувствовал он себя при этом неловко. Он обошел меня, поднял с пола брошенный у двери пакет и понес его в кухню, как и прежде, стараясь держаться подальше от окон, хотя за ними было еще достаточно светло и увидеть через них движение в квартире без света было затруднительно.

— Ух ты, у нас вечеринка? — удивленно поинтересовался он, перекладывая продукты в холодильник.

— Просто нужно было время остановиться и привести мысли в порядок, —

отмахнулась я. — Думаешь, это Берт послал за мной слежку? Глупо было признаваться ему в том, что я знаю, где ты.

— Глупо, — не стал спорить Маркус, закрывая дверцу холодильника и поворачиваясь ко мне. — Но отправлять такую явную слежку за тобой — еще глупее. Если только цель была не в том, чтобы ты почувствовала себя «под колпаком» и не стала совершать резких движений.

— Чтобы я не поехала к Лине? Но почему?

— А вот это мы наверняка поймем, когда к ней приедем. Ты вообще ее хоть раз видела после того, как ее отпустили?

Я покачала головой, смущенно отводя взгляд в сторону.

— Последний раз я видела ее после операции по трансплантации, но она еще была под действием наркоза.

— То есть о том, что она свободна, ты знаешь только со слов Антуана?

Мне не понравился его тон. Как и не озвученное предположение. От них внутри все неприятно холодело, потому что перекликалось с сомнениями, которые я старательно подавляла все это время.

— Надо ехать туда, — решил Маркус, так и не дождавшись моего ответа.

— Но как? Машина Корпуса осталась следить за моим домом. Как только мы выйдем из подъезда, они узнают о тебе. И если их задача не пустить нас к Лине, то мы туда не доедем.

Маркус с полминуты молчал, о чем-то размышляя, а потом пробормотал:

— Из подъезда, говоришь? Значит, нам нужно не выходить из подъезда. Идем.

— Куда? — не поняла я, но послушно шагнула вслед за ним в сторону гостиной.

— Можно спуститься по пожарной лестнице, — объяснил Маркус, отодвигая штору и кивая за окно. — Она идет по противоположной стороне дома, не там, где подъезды и выезд из двора. Пройдем пару кварталов пешком и поймаем такси. Оставим включенными свет и телевизор, никто даже не поймет, что ты ушла.

— Пожарная лестница? — удивленно переспросила я, подходя ближе. Надо же, никогда не обращала на нее внимания.

— Да, — он повернулся ко мне и усмехнулся. — Как, по-твоему, я каждый раз попадаю в твою квартиру без ключей? Кстати, тебе стоит обратить на это внимание, пока к тебе не забрался кто-нибудь пострашнее, чем я.

Я попыталась изобразить взгляд вроде тех, что так хорошо удавались ему, но не думаю, что он произвел на него впечатление.

Выбраться по пожарной лестнице оказалось не так уж и сложно, хотя меня и тревожило то, что еще слишком светло и нас могут увидеть. Однако, к счастью, окна моей гостиной выходили в довольно тихий переулок. Если нас кто и видел, то только из окон соседнего дома.

Все прошло без заминок: мы минут двадцать шли бодрым шагам по вечерним улицам Даркона, смешиваясь с толпой. Потом поймали такси, которое отвезло нас по названному мной адресу. Когда мы добрались до дома Лины, уже начало темнеть, но в ее окнах не было видно света.

— Может, она еще не вернулась? — предположила я. — Она ведь должна где-то работать.

Мы попросили высадить нас чуть дальше и теперь шли мимо по другой стороне улицы, делая вид, что просто прогуливаемся.

— Берт сказал, что в ее доме установлены камеры. Мы можем подождать и попытаться перехватить ее до того, как она войдет.