Монстр
Шрифт:
_________________________________
Эпизод получился очень большим, пришлось разбить его на две части, поэтому завтра мы переключимся снова на голову Нелл и узнаем ее реакцию на это откровение, а также посмотрим вместе с ней и Маркусом записи с камер.
Проду двойного объема я не потянула, потому что последние пару дней морально и физически готовлюсь к мероприятию, которое пройдет в эти выходные в Коломенском. Само мероприятие – Geek Picnic, а у меня там в субботу в 19:00 внезапно будет творческая встреча. Точнее, она будет у Лены Обуховой, автора серии «Секретное досье», но готовиться-то все равно мне :) Я постараюсь обойтись без перерывов
А между тем история выходит на финишную прямую. На следующей неделе мы уже увидим финал и посмотрим, получится ли у меня убедительный ХЭ. До сих пор у меня в голове было две возможные концовки, между которыми я никак не могла выбрать. Но сегодня я наконец сделала выбор… в пользу третьего :)
Глава 28 (2)
Сказать, что я была шокирована, значит, не сказать ничего. Я с трудом верила в услышанное, но понимала, что Маркус не стал бы врать о таком.
Я совсем забыла про еду и только смотрела на него во все глаза. Когда первый шок прошел, я начала осмысливать услышанное.
— У него не было выбора, — хрипло сказала я в конце концов. Откашлялась, чтобы вернуть нормальный голос. — Это ведь был приказ.
— Да был у него выбор, — поморщился Маркус, снова поворачиваясь ко мне. — И он это понимал. Он мог бросить оружие и сказать, что не будет этого делать.
— Его бы расстреляли вместе с остальными.
— Да, определенно. — Маркус спокойно кивнул. — Я и не говорю, что у этого выбора не было бы последствий. Но он у него был — выбор. И он его сделал. Пойми меня правильно, Нелл. Я не считаю, что он должен был так поступить. В конце концов, выживание — наш базовый инстинкт. Те люди тоже сделали свой выбор, за который и поплатились. Но он себя в глубине души за это ненавидел. Вы не знали об этом, но эта история грызла его изнутри. Он пытался искупить то, что считал чудовищным преступлением, своим святым образом жизни с тех пор. Наверняка поэтому и влез в расследование проекта «Ангел». Едва ли он не понимал возможных последствий, но делал в этот раз другой выбор. Может быть, надеялся, что тогда станет достойным тебя.
Я удивленно поймала его взгляд. Вопрос крутился на языке, но однажды мы с ним уже говорили об этом, а потом он взял свои слова назад. Я до сих пор не знала, какова правда, но сейчас спросить не решалась.
— Ты ему нравилась, Нелл, — мягко заверил Маркус внезапно, не дожидаясь моего вопроса. — С первого дня. Но он считал, что после той истории с каори не имеет права быть с тобой. Вообще не имеет права на личное счастье, пока в достаточной степени не искупит ту вину. Но, наверное, только смертью подобное и можно искупить.
Я не знала, что сказать на это. Вообще не знала, как к этому относиться. Вот я и узнала, что оберегала стена, за которую я так и не смогла проникнуть. И, конечно, у меня тут же возник вопрос: а если бы я была настойчивее и все-таки пробилась бы? Если бы я осталась тогда или попросила бы его отвезти меня домой? Он хотел мне что-то сказать, он был готов к этому. Мне надо было просто настоять. Может быть, тогда он не погиб бы через неделю. Он не был бы один против неизвестного могущественного противника. Он знал бы, что я не осудила бы его за то, что он выполнил приказ.
Голос Маркуса остановил поток этих мыслей:
— Не надо, Нелл.
— Что не надо?
— Думать об этом. У тебя на лице все написано.
— Откуда ты знаешь?
Он пожал плечами.
— Просто подозреваю, что раз он не справился, ты бы точно не смогла. Лучше доедай скорее, нам нужно ехать.
— Куда? — не поняла я.
— Искать моего ребенка, — хмыкнул он.
Видимо, он решил, что пора переключить меня на что-то, что еще можно исправить. На того, кому еще можно помочь.
Он рассказал мне все, что нашел на записи, и я, конечно, тут же потребовала их показать. Маркус к тому моменту успел доесть почти все, что лежало у него на тарелке, а я едва начала. Взяв с подоконника ноутбук, он раскрыл его и поставил на стол перед нами, переместившись на мою сторону стола. Теперь мы сидели плечом к плечу.
— Этот мужчина… — пробормотала я, досматривая нужный эпизод. — Мне кажется, он похож на Берта. Точно не Антуан. И не Фрай. И едва ли Давид.
— И поэтому он похож тебе на Берта, — поправил Маркус. — Из них — да, он больше всего похож на него.
— Но больше она никого не знала.
— Из Корпуса. Но она несколько месяцев прожила в том районе. Он мог быть ее соседом или еще кем-то.
Я была вынуждена согласиться с этим, наблюдая за тем, как после выстрела мужчина спрятал пистолет в карман и поспешно покинул дом Лины.
— Постой, — нахмурилась я, поворачиваясь к Маркусу. — А где же ребенок? Он его не забрал. Он за ним даже не пошел.
По губам Маркуса скользнула довольная улыбка.
— Вот именно. Ребенок все это время находился наверху. Либо того, кто пришел убить Лину, он не интересовал, либо он о нем не знал.
— В этом нет смысла, — я снова повернулась к экрану ноутбука, на котором вырезанный эпизод с убийством Лины как раз закончился. — Но куда тогда делся ребенок? Я не знаю, когда Лина успела его родить, возможно, меньший срок вынашивания как-то связан с тем, что она гибрид, но едва ли ее… ваш ребенок успел научиться ходить!
— Нет, он не научился. Просто в доме на момент гибели Лины был кое-кто еще.
Маркус щелкнул клавишами, запуская другой эпизод. Судя по таймкоду, он был записан за пятнадцать минут до прихода таинственного убийцы. В нем Лина держала на руках совсем крохотного малыша, завернутого в пеленки. Судя по тому, что она ходила кругами и усиленно его качала, ребенок плакал. Потом она внезапно направилась к двери, видимо, кто-то позвонил. И когда она открыла дверь, я едва не застонала.
— Ну, конечно! — воскликнула я. — Маль! Кто же еще? Антуан мог отодвинуть любого из нас, скрыв правду о ребенке, но только не ее. Она ведь была ее врачом. Она наблюдала Лину до пересадки и после. Я могла не заметить под одеялом, что живот никуда не делся, когда видела Лину, но Маль не знать этого не могла.
— Именно, — кивнул Маркус и ткнул пальцем в происходящее на экране. — Очевидно, Маль часто навещала Лину. Видишь, как та спокойно отдает ей ребенка?
Я видела. Как видела то, что они ведут себя как хорошие подруги. Лина была рада видеть Маль, и от этого мне почему-то стало обидно. Почему Антуан не захотел, чтобы этим человеком была я? Понятно, что Маль «присматривала» за Линой и ребенком для Корпуса, делая вид, что дружит с ней. Почему это не могла быть я? Предположим, он обманул руководство и хотел скрыть от него тот факт, что он позволил ребенку двух химер родиться, поэтому старался сузить круг посвященных. Но он же не мог не знать, что я никогда никому ничего не сказала бы?