Монстр
Шрифт:
Сейчас я испытывала нечто похожее. На пороге комнаты ноги снова свело, но любопытство оказалось сильнее страха.
Не знаю, что я ожидала увидеть. Но определенно не то, с чем столкнулась.
В небольшой комнате сидела девушка. Она улыбнулась, когда я вошла, и поприветствовала почти радостно:
— Привет, Ли!
[1] Корпус Гражданского Правопорядка (местный аналог полиции).
Глава 3
За годы работы в Корпусе Либертад я усвоила одно: невозможного не существует.
С самого рождения
К тому моменту, как я появилась на свет, образовалась Дарконская Федерация, сказавшая свое твердое «нет» потокам невидимой энергии и чудесам, которые умели творить лишь избранные. Даркон провозгласил главенство технологий еще полвека назад и за это время совершил небывалый в истории технологический рывок. То, что раньше было артефактами ручной работы, в каждый из которых маги вкладывали частичку недоступной простым смертным силы, прогресс позволил превратить в приборы и производить потоковым образом, сделав их дешевыми и доступными.
Мы научились качать энергию из недр и трансформировать ее, мы создали беспроводные средства связи и способы передавать информацию на огромные расстояния в секунды. Мы записываем звук и изображение и транслируем их в эфир. Мы создали оружие, которое почти не уступает силе боевых магов. Мы пока научились делать не все, что позволяет делать магия, но Корпус Либертад существует в том числе и для того, чтобы как можно скорее ликвидировать это отставание.
Либертад. Свобода. Свобода от прихотей судьбы и богов, которые наделяют людей магической силой случайным образом. Свобода от тех, кого природа сделала сильнее нас, от их произвола. Мы не устраивали геноцид, но мы создали законы, которым теперь подчиняются все. Кто был с ними не согласен — покинули Дарконские земли. Кто их нарушает, имеет дело с нами.
Но мы не ограничиваемся расследованием, преследованием и наказанием. Мы учимся. Учимся у магов в том числе. Мы смотрим на то, что делают они, и ищем способ сделать это через достижения наук. Да, мы все еще догоняем, но однажды мы окажемся впереди.
Но в тот день, когда я вошла в похожую на небольшую библиотеку комнату в загородном особняке, принадлежавшем моей бывшей коллеге, чье тело к тому моменту уже увезли в штаб-квартиру, я поняла, что этот момент еще не настал.
— Привет, Ли!
Меня прошиб холодный пот, голова слегка закружилась. С двенадцати лет никто ко мне так не обращался. В двенадцать я решила, что это имя слишком короткое и несерьезное. Я выбрала имя Нелл и приучила всех так себя называть. О том, что меня когда-то звали Ли, знала разве что моя мама.
И она. Девушка, похожая на меня как сестра-близнец. Почти. Лишь вытянутые вертикальные зрачки, выдающие в ней хамелеона, отличали ее. Да более короткая стрижка.
Это было невозможно. Хамелеоны
Но невозможного не существует.
И передо мной, связанная заклятием, сидела моя копия с вертикальными зрачками. Она знала не только мое детское имя. Она знала обо мне все. Помнила эпизоды моей жизни, которые я сама почти забыла.
Не знаю, откуда во мне взялись силы проговорить с ней целых пятнадцать минут. Наверное, первый шок заглушил все чувства, как порой глушатся болевые ощущения в экстренных ситуациях. И лишь через четверть часа осознание свалилось на меня гранитной плитой. Меня замутило, и я поспешно выскочила из комнаты, оборвав собеседницу на полуслове.
В коридоре я схватилась рукой за стену, стараясь дышать глубоко и размеренно. Услышала, как рядом хмыкнул боевой маг. Сочувствия в этом звуке не было ни грамма. Давид коснулся моего плеча и даже слегка погладил его. Неловко, неуверенно, но явно стараясь поддержать. Меня удивил этот жест.
— Ничего, Нелл, разберемся и в этом, — тихо пробормотал он.
Я кивнула, но глаза мои оставались закрыты до тех пор, пока я не услышала шаги за спиной: Антуан и Берт решили к нам наконец присоединиться. Директора интересовало, кем может быть девушка за дверью.
— У меня нет и никогда не было сестры. Ни близнеца, ни обычной.
Меня била нервная дрожь, слова из-за этого звучали нечетко.
— Я всегда была единственным ребенком в семье, — добавила я, видя, что Антуан продолжает смотреть на меня с сомнением.
— Может быть, у твоего отца были другие дети? — осторожно предположил Берт. — О которых ты не знаешь.
— Думаешь, он изменял маме с ящерицей? — не знаю, откуда у меня взялись силы на сарказм. — В любом случае, я похожа на маму. Если у отца и были побочные дети, то они не могут быть моей копией.
Антуан тоже похлопал меня по плечу, но этот утешающий жест получился менее выразительным, чем нежданная поддержка Давида.
— Тогда у вашей группы новое расследование, — заявил он и выразительно посмотрел на Берта. — По правилам мне стоит поручить это другой группе, поскольку здесь эмоциональной вовлеченности не избежать, но… — Антуан снова перевел взгляд на меня. — Я понимаю, что мне все равно не удержать вас на дистанции от этого дела. Поэтому сделаем вид, что все по протоколу.
— Спасибо, — с чувством выдохнула я.
Вот за это мы и любили старика: за умение компромиссно относиться к протоколу.
— Тогда теперь ты здесь главный. — Антуан снова повернулся к Берту. — Начинайте первичный сбор информации. Жду отчета в пять.
С этими словами он повернулся и пошел прочь, а Берт начал раздавать указания: продолжать осмотр места и сбор улик, прочесывать окрестности вместе с КГП в поисках беглых наемников, объект доставить в штаб-квартиру, взять анализы и провести первичные исследования.