Море волнуется раз...
Шрифт:
— Так, господа, предлагаю существенно сэкономить нам всем время, силы и нервы, — снова включила я "юридический" тон. — И перейти к обсуждению мирового соглашения, не доводя дела до суда…
— Да чего ты вообще раскомандовалась?! — внезапно возмутились эти неблагодарные особи мужского пола почти в один голос.
— Потому что командовать должен тот, кто умнее, — уже несло меня по бездорожью этого абсурда.
— А кто умнее, можно выяснить дракой на ножах, — посоветовал волк, уже догадавшийся, что это надолго.
Он улегся
— Я должен передать Николетту под опеку Иммераля Нинголора по поручению Его Темнейшества, князя-колдуна Василия, — вполне нормально пояснил Габриэль, отворачивая рукав.
Я слегка приоткрыла рот, увидев, что место укуса светится сотней красноватых искр.
— А с чего бы вдруг он такое участие проявил? — подозрительно прищурился эльф, вкладывая свои три стрелы в колчан и убирая лук за спину.
Остальной отряд последовал примеру своего предводителя.
— Может, потому что она дочь Океана? — пожал плечами ведьмак, вставая с волка, как с низкого диванчика, и подходя ближе. — А он всегда питал к ним особенную слабость.
Эльф присмотрелся ко мне повнимательнее, а я, в свою очередь, постаралась изобразить самую располагающую улыбку.
— Вообще-то, похожа, — вынужден был признать он. — Но с ней что-то не так.
— Всего лишь что-то? — самокритично хмыкнула я, понимая, что хотя бы прямо сейчас нас убивать не будут, а там, может, даже до ужина доболтаемся.
— Да с ней все не так! — согласился ведьмак и принялся перечислять, загибая пальцы: — родилась в мире без магии, воспитывала ее Старшая дочь Океана, отдавшая ожерелье…
— Слышал про такую, — кивнул Паэлиас. — Давно, правда, дело было.
— Еще бы! Мне бабка рассказывала, князь-колдун, когда узнал, что она сбежала, чуть Древнюю Пущу не выкорчевал! Так вот, до тридцати лет даже не подозревала о существовании нашего мира…
— Совсем? — недоверчиво хмыкнул эльф, покосившись в мою сторону.
Я виновато улыбнулась, разводя руками, но промолчала — не стоит нарушать таким трудом достигнутый диалог. А Габриэль продолжил жаловаться:
— Так мало этого, за ней еще и Ловец идет по пятам! Мы его примерно на сутки опережаем, может, чуть больше, но я привык округлять в меньшую сторону.
— Хм… а от Нинголора-то ты чего хочешь? Спрятать ее? Так ведь Ловец все равно найдет способ проникнуть к нам, если она отступница.
— Да не-ет, — протянул ведьмак. — Тут еще интереснее дело обстоит. Она — дочь отступницы, которую та умудрилась скрыть от гнева своего отца!
Мне показалось, что лорд Агаматэль ошарашенно присвистнул, обводя задумчивым взглядом свой отряд. Пока мы тут налаживали международные связи, стемнело окончательно, но лес продолжал тускло светиться то ли каким-то цветами, то ли светляками (но тогда я точно не хотела бы встретиться с
— Предлагаю вот что, — в конце концов проговорил он. — Если дочь Океана поручится за вас с блохастым, я, так и быть, проведу тебя в город. И даже пущу переночевать.
— А ужин будет? — как-то уж совсем жалобно мяукнула я.
Нет, ну а что? У меня уже желудок сам себя переваривать скоро начнет! Эльф понимающе усмехнулся, кивнул и вернулся к условиям договора:
— Завтра сможешь переговорить с Иммералем на свежую голову, но потом — чтобы даже духа твоего в Роще не было, понял? — Габриэль кивнул, а Паэлиас посмотрел на меня: — ручаешься?
— Еще бы, — быстро согласилась я. — Кушать-то хочется!
Ой, кажется, я это вслух сказала…
Ловец
Я спал в крошечной каморке, явно рассчитанной на гостей, а не хозяина и мне снилась девушка.
Коротко отрезанные платиновые волосы развевал соленый морской ветер, глаза были прикрыты, но я точно знал, что они ярко-аквамариновые, на бледных губах блуждала легкая улыбка.
Она сидела, болтая босыми ногами над обрывом, а за ее спиной возвышался родовой замок Ловцов душ Джехенов, уже давно больше похожий на руины.
— Зачем ты здесь? — спросил я ее, понимая, что в этом сне меня нет.
— Так надо, — открыла глаза марена. — Хочешь, я тебе песню спою? Только у меня проблемы и со слухом, и с голосом.
И с головой, мысленно добавил я, не сводя взгляда с ее губ. Хотя последнее можно вполне сказать и про меня. Правда, вслух — только один раз.
— У вашего племени таких не бывает, — невидимый я покачал головой.
— Значит, вот такая я особенная девочка, — усмехнулась она, застегивая свою странную куртку под горло.
Несмотря на яркое солнце, ветер был холодным.
— Да уж, — не смог сдержать ответной усмешки я. — Всех на уши поставила.
— Вообще-то, это мое любимое занятие с детства, — подмигнув, она поднялась на ноги. — Знаешь, сколько хлопот мы с Михаилом доставили тете Кали и тете Лилит, когда бабка Гутя однажды оставила меня у них на каникулах? А уж как досталось их престарелым ухажорам!..
Она звонко рассмеялась, запрокинув голову, ловя лицом теплые солнечные лучи, и начала таять в наползавшем с моря тумане. Я так засмотрелся на покрытые мурашками от холодного ветра длинные ноги, ничуть не прикрытые шортами, что ее последние слова дошли до меня не сразу…