Море волнуется раз...

Свободная Елена

Я давно уже не льстил себе, прекрасно зная пределы своих способностей. В том числе и способности терпеть боль. И подозревал, что смерть — очень неприятная форма бытия.

Сделав вид, что размышляю, я отхлебнул еще чая, посмотрел в глаза гордо восседающей на своем троне марены, написанной неизвестным художником, перевел взгляд на стиснувшего челюсти вампира и, наконец, снова посмотрел в желтые глаза хозяина Древней Пущи.

— Договорились, князь, но у меня есть одно условие, — он приподнял кустистую бровь, в зарослях бороды

снова мелькнули клыки. — Жизнь Девереля я беру на сдачу.

Глава 16

Николетта

Откровенно говоря, дом эльфа меня совершенно не впечатлил. Я ожидала нечто сказочное, магическое и, непременно, на дереве, а получила какую-то… избу. С туалетом на улице! А магия, видимо, заключалась в том, что он был чистым…

Мои спутники оставили меня на попечение девицы эльфийского внешнего вида и отправились улаживать какие-то формальности. Оказывается, для въезда на территорию эльфийской Рощи мало было просто найти город, нужно было пройти регистрацию личности и транспорта. Надо будет уточнить, как все-таки эльфы идентифицировали Фенрира.

Когда я попросила хозяйку проводить меня в уборную, меньше всего ожидала увидеть… это. Дощатую будочку за домом.

Досочки были идеально пригнаны друг к другу и покрыты лаком, фигурная кованая ручка и щеколда, но… блин!

— Извини, — отодвинула я эльфийку в сторону, и заглянула внутрь в надежде, что меня неправильно поняли.

Меня поняли правильно, указали на милый рукомойник и покинули наедине с сомнительными удобствами.

— Ты и правда ничего не знаешь о нашем мире? — спросила тоненькая темноволосая эльфийка, накрывая стол.

Впечатления от эльфийского гостеприимства меня еще не отпустили, но есть хотелось зверски и я активно принюхивалась к витавшим в доме запахам. Пахло непривычными, но довольно интересными специями, а если учесть, что обед был так давно, что уже практически превратился в миф, выпендриваться точно не стоило.

— Угу, — кивнула я, садясь за стол и прилагая немалые усилия, приступить к еде неторопясь.

И хотя я прекрасно знала, что за мной гонятся (да, мысль о Ловце не отпускала меня ни на минуту), но вряд ли кто-то претендует на мой ужин.

Больше всего я любила еду, которую приготовила не я. И если посуду мыть после нее не надо. В нашем мире в последнее время этот вопрос решался доставкой готовых блюд и посудомойкой, но это спасало далеко не всегда. Я жила далековато от центра, и если приезжала домой после девяти вечера, приходилось готовить самой или обходиться пельменями.

— Но ты же марена, это совершенно очевидно! — удивилась она, продолжая стоять надо мной, как грех над душой.

Пытаясь понять, что вообще такое ем, я указала ей кивком и ложкой на стул напротив. Девушка понятливо села и снова уставилась на меня.

— Марена, ага, — я дожевала

незнакомые овощи, решила, что они мне скорее даже нравятся, и с усмешкой пробормотала: — Я и моря-то никогда не видела! Не то, что океан… Тебя, кстати, как зовут?

— Лирасель Агаматэль, — вздернула она идеально прямой носик.

— Сестра Паэлиаса? — уточнила я, не забывая жевать.

— Я его хозяйка, — гордо доложила она и пояснила. — Согласно нашим традициям, в доме не женатого мужчины, обязательно должна жить и вести его хозяйство родственница.

— Эмм?.. — я приподняла бровь, старательно гоня похабные мыслишки.

Видимо, Лирасель заподозрила что-то подобное, потому что гордо расправила плечи и смерила меня откровенно-презрительным взглядом:

— У вас, у людей, только одни мысли, — выплюнула она.

— Ага, — согласилась я. — Чтобы человечество не вымерло. Но вообще-то, в нашей культуре долгое время именно такой порядок вещей считался неприличным.

— Дорогуша, — назидательно проговорила эта пигалица, — как раз мое присутствие в доме — гарант благородного поведения брата!

Я пожала плечами и сосредоточилась на еде. В самом деле, какая мне разница, как они живут?

— Кстати, Паэлиас же говорил, что собирался жениться, — забросила я удочку, в надежде выловить каких-нибудь интересных сплетен.

Не то, чтобы я была завзятой сплетницей, но в силу работы точно знала, что откровенные девичьи разговоры куда как информативнее официальных допросов и бесед. Жаль, только их к делу не пришьешь. Но в данном случае мне нужна была именно информация.

— Да быстрей бы уже собрался, — вздохнула эльфийка.

Кажется, с темой я угадала.

— Надоело за ним следить? — наугад посочувствовала я.

— Если бы ты знала как! — хмыкнула она. — Понимаешь, из-за этих семейных обязательств, я уже тридцать лет жду своей очереди…

Два из двух, поздравила я себя. Лирасель как прорвало. Очевидно, у них не было принято жаловаться, а еще вернее — слушать жалобы других, а тут — такие прекрасные свободные уши. Она мне и про своего жениха рассказала (там тоже любовью не пахло, но тот хотя бы хотел жениться и терпеливо ждал, когда его невеста, наконец, отдаст долги своей семье), и про то, почему пары подбираются еще в колыбели, и даже то, что невеста брата — и есть та самая сестра Иммераля Нинголора, которую выходила бабка ведьмака…

Я не заметила, как ложка заскребла по дну пустой тарелки. Вон оно что! Значит бабка выходила девицу, а вассальную клятву эльф принес хозяину Пущи.

— Слушай, но ведь ситуация-то банальная, — я подперла подбородок ладонью. — Ей было скучно в лесу, тут мужчина привлекательный…

— Хочешь сказать, единственный на всю округу? — насмешливо вставила Лирасель, и я поняла, что не такие уж мы и разные.

— В общем, да, — фыркнула я в ответ.

— Но она же потом вернулась в Рощу!