Моролинги
Шрифт:
— Запомните раз и навсегда: мы, то есть я и «Виртуальные Игры» имеем отношение только к тому, что написано на упаковках нашей продукции. Остальное — личная инициатива Чарльза Корно. Идея проверить выигрышные файлы к нам пришла случайно. Впрочем, случайно или нет — давать вам отчет мы не обязаны. После ознакомления с содержимым файлов, у нас возникло подозрение, что Корно по непонятной причине взялся лично вести переговоры с Счастливчиком. Тогда мы еще не знали, что Корно разыскивал Темпоронный Мозг, поэтому обратились в ваше агентство. Пока мы с Вейлингом раздумывали, стоит ли говорить
Краузли позвонил секретарю и сказал, что «господин Ильинский нас покидает».
В кабинет вошла давешняя провожатая. Оставив дверь открытой, она остановилась у меня за спиной. Нужно было что-то срочно предпринимать. Я прикрыл ладонью блокнот и быстро нацарапал несколько слов и знаков. Печатный шрифт не дает возможности воспроизвести мои каракули, но я готов передать их содержание: «50000 + KCN =ТМ».
Вырвав листок, я передал его Краузли. Тот взглянул на формулу, потом посмотрел на секретаря.
— Чего вам? — грозно спросил он у нее.
— Простите… — и она попятилась к дверям, — Я подумала, что…
Дверь захлопнулась. Я заметил:
— Как вы с ней… эээ… сурово…
— Сурово? Не думаю… Что это значит? — он взял листок за угол двумя пальцами и помахал.
— А вы не знаете? Вот так досада! Вы были моею последней надеждой. Итак, решено, «Сектор Фаониссимо» объявляет конкурс. В завтрашнем номере мы опубликуем копию этого листочка и зададим нашим читателям вопрос: «Что это значит?», и подпись: Николас Краузли. Нет, лучше не так. «Президент Краузли спрашивает: Что это значит?» — заинтригуем читателей до смерти. Разумеется, назначим приз: годовая подписка на «Сектор Фаониссимо», десять центов от «Виртуальных Игр» и тысяч эдак сто от кого-нибудь из ваших конкурентов, например от «Майкрософт».
— Прекратите! Вы забываете с кем разговариваете! — заорал Краузли. — Это шантаж!
— С кем разговариваю? По-моему, я разговариваю сам с собою. Вы не желаете меня слушать.
— Хорошо, слушаю, — быстро утихомирился он. — Говорите.
— Вы через Цанса наняли Ойшвица, чтобы тот добился освобождения под залог. Вы лично внесли пятьдесят тысяч в качестве залога. И наконец, вы помогли Бенедикту бежать с Фаона. Зачем? Чтобы не платить полмиллиона Виттенгеру?
— Я думал, вам нужны деньги…
— Мне повторить вопрос?
— Не к чему. Вы отлично понимаете, что ни пятьдесят тысяч, ни полмиллиона не имеют значения, когда речь идет о Темпоронном Мозге. Чарльза Корно убил Бенедикт, тут двух мнений быть не может. И единственный мотив, который, кстати, и вам пришел в голову, — это секрет Темпоронного Мозга. Мы освободили Бенедикта, чтобы он вывел нас на Счастливчика. Такой ответ
— Где и когда Вейлинг встречался с Бенедиктом до Ауры?
— Через день после освобождения, в тысячи километрах от Фаон-Полиса.
— Там его ждал корабль?
— Да, мы приготовили корабль для него и для той девицы. Бенедикт настоял, что бы она летела вместе с ним.
— Почему Вейлинг сразу не полетел с ними?
— Это была наша ошибка. Вейлиг поверил Бенедикту, когда тот сказал, что безопаснее добираться до Ауры разными маршрутами.
— До Земли, — поправил я, — не до Ауры, а до Земли. Бенедикт вас обманул, сказав, что Счастливчик обитает на Земле. Узнав об обмане, вы приказали Вейлингу подбросить в пузырек с лекарством отравленную капсулу. Комедию с побегом вы задумали, чтобы Бенедикт умер где-нибудь подальше от Фаона.
Краузли посерел. Сквозь зубы он процедил:
— Один мой хороший знакомый так высоко отзывался о репутации вашей организации, что я рискнул обратиться к вам. Теперь я об этом жалею, а тот мой знакомый пожалеет о том, что рекомендовал вас, чуть позже…
— Появится третий труп?
— Я могу повторить только одно: в «Виртуальных Играх» убийц нет!
Из миролюбивых «Виртуальных Игр» я полетел в воинственный Отдел.
Я застал Шефа за прежним занятием: он сидел за столом и просматривал листы с отчетом.
— Ну? — попросил он подробного доклада о встрече с Краузли.
Выполнив просьбу, я посоветовал:
— Соглашайтесь на десять центов, пока хоть столько дают.
— Мало, — буркнул Шеф, не отрывая глаз от бумаги.
— Надо ломать Вейлинга, — продолжал советовать я. — Одного Краузли ничем не прошибешь. Спорим, что сейчас Краузли отправляет Вейлингу приказ исчезнуть где-нибудь в другой галактике.
— Угу, в Другой Вселенной… Вейлинга завтра высадят на Пересадочной Станции. Для него зарезервировано место в челноке, в салоне бизнес-класса, место одиннадцать-А, возле иллюминатора. Полиция проследит, чтобы это место не осталось пустым.
— Встретить?
— Сам доедет… Пузырек у тебя или Виттенгера? — ни с того ни с его спросил он.
— У Кульбекина.
— Прискорбно… — он почесал проволочкой затылок.
— Согласен, прискорбно. Будет еще прискорбнее, если Вейлинг не расколется. Доказать его вину практически невозможно. Краузли действует неторопливо, пузырек был как мина замедленного действия — когда взорвется, улик уже не найти.
— Надо принять во внимание и другую возможность, — возразил Шеф.
— Какую же?
— Они невиновны.
— Виновны! Шишка указала только на Вейлинга.
— Много понимает твоя Шишка!
Это уверенное заявление меня насторожило.
— Вы знаете что-то, чего не знаем мы с Шишкой?
— Арифметику… Яна, — сказал он в интерком. — Пожалуйста, найди для Федра какие-нибудь вечерние курсы по арифметике для переростков…
Я не выдержал:
— Шеф, это перебор! Шутка сказанная четырежды превращается, знаете во что?!
— Яна, я потом позвоню, — он отключил Яну и сказал мне: — Первый урок ты получишь от меня. Когда умер Бенедикт?