Мотылек
Шрифт:
Богатые мальчики, таинственные послания. Сегодня чем дальше, тем все интереснее становится. Чтобы прийти в себя, я включила Yesterday в исполнении Glee cast и, закрыв глаза, легла на прохладную деревянную лавочку. Мне было все равно. Я любила нарушать правила. Редкие прохожие удивленно косились на меня. Зато мне было замечательно. Осенняя прохлада, плывущие пушистые облака, пронзительно желтые листья черных вязов и гармония…
Бешеный женский визг вывел меня из дремы. Батарейка на плеере сдохла, на улице уже успело потемнеть… кажется, я провалилась в сон на час или даже два. Крик повторился. Я вынула из сумочки ИЖ-71 и отточенным движением дослала патрон в патронник. Отец
Через несколько минут раздался телефонный звонок, и они зашевелились. Патрульная машина так и не подъехала, а преступники, чьих опознавательных черт я не заметила, могли скрыться и избежать ответственности. Возможно, стоило подумать, прежде, чем делать, но первое мне вообще плохо удается.
– Полиция, руки вверх! – я закричала, что было мочи. Черт подери, из всех совершенных мною глупостей, эта могла бы получить премию. Преступники замерли, глядя на безумную худощавую девушку, направившую на них пистолет, и оценивали ситуацию. Похоже, они были безоружны, потому как, глянув друг на друга и, вероятно, обменявшись при этом условными сигналами, сиганули в разные стороны.
– Черт, черт!!!
Выбрав одного из них, того, который выкрал из сумочки жертвы какие-то бумаги, я сделала три прицельных выстрела по ногам. Судя по всему, весьма удачных. Впервые я воспользовалась оружием в реальной ситуации. Раньше мне приходилось стрелять только в тире по мишеням, но выбора у меня не было. Мужчина упал и не смог встать. Я подбежала к нему и, пока преступник не пришел в себя, связала руки наушниками от плеера. Ну хоть где-то они сослужили добрую службу. Все три пули угодили по ногам, папа будет мной гордиться. Ну, после того, как выпорет и на год посадит под домашний арест. Вдали послышались сирены патрульных машин и скорой помощи. Ну наконец-то!
Кинув взгляд на девушку, которая по прежнему не шевелилась, я выбежала на дорогу, чтобы указать патрулю на место преступления. Размахивая пистолетом, я остановила патрульную машину и скорую.
– Они там, идемте скорее, я покажу!
– Спокойно, Шерлок в юбке, убери пистолет!
– Вик… не думала, что сегодня твое дежурство, – я растерянно уставилась на парня, даже не обратив внимания, что все еще держу оружие и оно даже не на предохранителе. Кажется, у меня шок.
– Он хоть зарегистрированный? – мужчина кивнул на пушку.
– Лучше тебе не вдаваться в подробности.
– Черт, Эми, только не говори, что использовала его, мне столько бумаг придется измарать…
– Времени нет. Я одного повязала, второй скрылся. Женщина, возможно, мертва.
Я показала медикам и прибывшей группе место преступления. Мои выстрелы оказались удачными и не задели крупных кровеносных сосудов. Как сказал доктор, через месяц будет бегать, как новенький. А вот женщине повезло меньше. Врачи пытались завести ее сердце, но, похоже, безрезультатно.
– Время смерти: 20:32. Вызывайте медэксперта…
– Ну, парень. Ты попал… теперь это убийство, – я сорвала с преступника маску и земля подо мной провалилась… – Ты же… ты…
– Вы знакомы? – спросил Виктор, оторвавшись от беседы с медиками.
– Да,
– Так. Сейчас едешь с парнями в участок, поможешь оформить этого красавца. Скажи Эду, чтоб про пушку пока ничего не писал, иначе и тебя оформить придется.
– Я тебя умоляю, она зарегистрирована, просто не на меня… – я красочно закатила глаза. Вечно Виктор портит все веселье и ведет себя как нудный засранец.
– И почем-то служебное оружие находится не в сейфе охранного предприятия, а в сумочке одной очень любопытной помощницы следователя, да? – он улыбнулся и подошел ко мне вплотную. – Знаешь, езжай домой. Прими ванну, выпей чаю, пусть Алекса сделает тебе расслабляющий массаж, или я могу заехать, как покончу с этим…
– Вик… мы это уже проходили и ничего хорошего в итоге не получилось.
– Да, я знаю, просто… я скучаю по тебе, Эми, – он нежно провел ладонью по моей щеке и в памяти всплыли все трогательные моменты, которые мы пережили вместе. Мы с Виком встречались три года. И даже были помолвлены, но я никогда не умела прощать измен…
– Кажется, мне пора оформлять нашего нового друга. Ты не против, если я допрошу его?
– Только по всем правилам.
– Ну разумеется, босс… Синяков не останется. Во всяком разе, на лице.
На третьем курсе я устроилась для прохождения практики в городской следственный отдел, помощником следователя. Должность общественная, не оплачиваемая, но позволяет полностью проследить процесс расследования преступлений, прикоснуться к правосудию и засадить за решетку тех, кто не хочет уважать правила, установленные обществом. Моя категория преступлений – убийства и изнасилования, поэтому я прилагала особенное усердие, чтобы выявить все обстоятельства по уголовному делу. Кроме того, ты получаешь широкий доступ к базам данных, правосудию и закрытым для простых смертных материалам. Я выполняла абсолютно всю работу следователя, только шишки, в случае чего, летели не в мою сторону, как, собственно и благодарности. После окончания учебы, через семь месяцев, меня ждало место следователя, которое Вик, мой бывший, получил два года назад, закончив тот же вуз, что и я.
Вот оно, второе место, после родительского дома, в котором мне было уютно и комфортно – родной следственный отдел. Шесть небольших кабинетов, соединенных просторным общим холлом, запах бумаги с нотками пота, где-то тайком курят следователи, закрыв плотно двери, как маленькие мальчишки. Почти девять вечера, но все на рабочих местах. Как поговаривают, следователи женятся на своей работе. И это вполне справедливо. Иногда они поебывают потерпевших, делопроизводителя или помощника – опера, как это проделывал Вик, в то время, как я выбирала свадебное платье или планировала рассадку гостей за праздничным столом, но все это далеко от идеальной семейной жизни. Пожалуй, здесь нужно выбрать, что для тебя важнее: личная жизнь или общественная безопасность.
– Черт, Вик забыл дать мне ключи от кабинета. Посадите его здесь, я сейчас, – дав распоряжение операм, я раздобыла ножницы. Вскрыв простенький дверной замок, я улыбнулась. Все-таки это самая классная работа на свете… Здесь ты можешь заниматься взломом, и никто не посадит тебя за это. – Проходите.
Оперативники завели преступника в кабинет и, закрыв двери, расположились на стареньком кожаном диванчике, еще лет шесть назад попросившемся впервые на свалку. Тем не менее, он был нам люб-дорог, и как-то не хотелось выкидывать его. Осмотрев преступника, я услужливо поинтересовалась: