Мозаика сердца
Шрифт:
— Хорошо, угощай, — ответил друг и осторожно выпустил меня из объятий.
Мы направились к небольшому столику с двумя стульями. Я шла хромающей походкой и поняла, что все-таки нога ноет даже после теплого душа и отдыха, но Киру не захотела признаваться, — он итак все время переживал из-за меня.
— Нас довольно далеко расселили друг от друга, и я пришел переночевать у тебя. Ты на новом месте всегда кричишь во сне, — невозмутимо произнёс Кир.
Я благодарно посмотрела на него, но все же ответила:
— Кир, а если Стефания узнает, что ты ночевал у меня?
— Не узнает, — уверенно ответил друг.
— Все же, не нужно, Кир, — вздохнула я. — Я попрошу горничную поспать в моей комнате. Да и пора прекращать тебе нянчиться со мной.
Кир раздраженно передернул плечами, недовольный моим решением. Выпив чаю и немного поболтав, мы все же разошлись. На прощание он поцеловал меня в висок и недовольно прошептал:
— Спокойной ночи, упрямица.
— Спокойной ночи, самый лучший друг в мире, — тепло улыбнулась я, осторожно поцеловав его в гладко выбритую щеку.
На следующий день ученый Стонич сразу отправился в известный научно-исследовательский центр столицы Бенрингии к отцу Стефании, известному ученому-оборотню, с которым он списывался до этого.
Я отправилась с ним, как помощница, а Кир отправился вместе с послом Марилии герцогом Куртич-Вязецким и свитой во дворец к императору Берингии на официальный прием засвидетельствовать свое почтение и преподнести дары.
Я наблюдала, как посол и свита отбывают во дворец императора на любезно предоставленных закрытых элегантных экипажах. На минуту я даже уронила челюсть, когда увидела Кира в роскошной одежде и с дорогой тростью. Он был бесподобен внушителен и безумно красив. Издалека до меня донесся громоподобный голос нашего посла:
— Герцог Стефанович, жаль, что император Берингии не женщина, иначе он слепо подписал бы все нужные нам договоры, увидев вас, — дальше посол грубо и громко рассмеялся, а Кир невозмутимо сбросил несуществующую пылинку с рукава сюртука.
Наши глаза встретились, и Кир улыбнулся мне краешком губ. К сожалению, посол Марилии заметил это и резко обернулся ко мне:
— О, маленькая внучка Стонича! — пробасил герцог.
Я слегка присела в реверансе:
— Ваше сиятельство, — вежливо произнесла.
— Кирстан, она тоже готова подписать любые договоры с вами, — весело расхохотался посол. — Не так ли, дорогуша?
Мое лицо осталось невозмутимым. Такими шутками меня давно было не смутить.
— Не так, ваше сиятельство, — безмятежно ответила я. — Я всегда с осторожностью подписываю любой документ, предварительно изучив все пункты. У меня всегда трезвая голова.
Герцог Куртич-Вязецкий перестал смеяться и уже внимательней посмотрел на меня. Я стояла перед ним спокойная и холодная с нейтральной улыбкой на лице, уже поняв, что нужно было промолчать, чтобы не привлекать внимание, но было поздно. Я почувствовала, как напрягся Кир, хотя внешне оставался совершенно спокойным и даже не смотрел в мою сторону.
— Всегда трезвая голова? —
Я не смогла скрыть удивление, которое посол прочитал на моем лице.
— Включайте свою «трезвую голову», тира Стонич, и радуйтесь предстоящей перспективе, — добродушно подразнил меня герцог.
Посольство отбыло во дворец императора, а я с дедом отправилась в научный центр, молча ругая себя самыми отборными ругательствами.
Лэрд Бэлфор и учёный Стонич встретились, как старые друзья. Отец Стефании удивил меня своим внешним видом.
Высокий, худощавый, с густыми каштановыми волосами до плеч, забранными в низкий хвост, с аккуратной каштановой бородкой, усами и яркими голубыми глазами.
У лэрда было широкое открытое лицо, высокий лоб и мягкая улыбка. Учёный Стонич говорил, что ему уже больше ста лет, но выглядел мужчина едва на сорок.
Строгий серый костюм и серая рубашка в узкую полосочку придавали ему элегантный вид.
До этого я представляла лэрда совершенно другим. Наверное, более угрюмым и взрослым.
В настоявшее время лэрд Бэлфор являлся Главой научного центра Берингии и советником императора по вопросам науки. Еще не так давно он был лаэрдом Юга Берингии, но отказался от власти в лаэрдорате ради науки и исследований.
Узнав об этом, мой «дед» пришёл в такой неописуемый восторг, что вызвал искренний смех лэрда Бэлфора. Двое ученых поняли друг друга с полуслова.
Как только мужчины встретились, то стали говорить о своих новых изобретениях и открытиях. Лэрд Бэлфор сразу же показал деду чертежи нового изобретения, и они оба углубились в их изучение.
Я же исследовала кабинет лэрда, который представлял собой почти пещеру дракона. В нем было столько интересных и необычных вещей, собранных со всех уголков нашего магического мира Вериус, что разбегались глаза.
Увидев что-нибудь интересное и необычное, я спрашивала об этой вещи лэрда, и он с удовольствием рассказывал, откуда она появилась у него и ее назначение. Только однажды мне показалось, что отец Стефании на мгновение растерялся и был странно недоволен тем, что я взяла в руки прозрачную колбу с чёрным порошком, который будто «плавал» в ней, перемещаясь. Лэрд деланно улыбнулся и сказал, что эта вещь не представляет никакого интереса для меня и просто убрал ее подальше от моих любопытных глаз.