Мозаика сердца
Шрифт:
Это событие взбудоражило столицу. Белые барсы заявили, что те двое не могли заколоть друг друга, что они были двоюродными братьями, которые дружили с детства. Барсы настаивали на расследовании этого несчастья от стражей, но потом неожиданно перестали возмущаться и признали, что такое двойное убийство все же могло произойти.
Я же особо не вникала в суть произошедшего взаимного убийства белых барсов, полностью поглощенная мыслями о том, как мне что-нибудь узнать о Крисе.
Как ассистентка я вынуждена была приходить в ГНЦБ вместе с ученым,
Благодаря знакомству с лэрдом Дарином Бэлфором однажды я удостоилась чести лицезреть самого императора оборотней, знаменитого главу клана белых волков, которого до сих пор не видела, потому что на официальной церемонии встречи нашего посла и императора не присутствовала, на торжественных приемах, устраиваемых в честь нашего и посольств других Земель, тоже.
Когда я впервые увидела его в научном центре, то ни я, ни ученый Стонич не знали, что это император Берингии, но я сразу почувствовала, что этот мужчина не простой человек или, вернее будет сказать, не простой оборотень.
Мы втроем сидели в углу кабинета лэрда Бэлфора за круглым столом, склонившись над чертежами нового изобретения ученых Берингии. До прихода незнакомца лэрд Бэлфор с удовольствием рассказывал ученому Стоничу об этом изобретении. Приход незнакомца прервал их разговор, за которым я с любопытством следила, потому что прибор создавался в помощь берингийцам, живущим в северных районах империи, и должен был помочь им с обогревом земель, чтобы северяне могли сажать зерно на своих землях и тоже собирать урожай, а не покупать его втридорога на юге Империи.
Неожиданно дверь в кабинет лэрда широко распахнулась, и в кабинет лэрда Бэлфора стремительным уверенным шагом зашел незнакомец, тут же на ходу развязывая галстук и снимая роскошный сюртук.
— Уфф! Дарен, как я ненавижу все эти тесные вещи, — простонал вновь вошедший и тут же зашвырнул ненавистную для него одежду подальше в угол кабинета, — как бесят меня все эти совещания и приемы! — вошедший с ненавистью смотрел на отброшенные вещи. — Почему нельзя быть императором и в то же время… — Раздалось веселое хмыканье хозяина кабинета, прервавшее монолог незнакомца, и только тут вошедший обернулся и увидел нас троих, осекшись на полуслове.
Более запоминающегося и видного мужчину я в своей жизни никогда не встречала. Даже Джейсон, который всегда был для меня эталоном мужской красоты, уступал ему.
После плена я научилась хорошо чувствовать людей, их характер, эмоции, если они не закрывались от меня, и я чувствовала, как от всей фигуры незнакомца шла аура уверенности, власти, опасности и силы.
Он был высоченным, широкоплечим, с платиновыми коротко остриженными волосами, с серебристыми пытливыми раскосыми глазами, с резкими хищными скулами, с тяжелой челюстью, с тонкими четкими губами. У него было необычное сочетание темно-платиновых волос с темными бровями и ресницами. На вид ему было лет тридцать пять-сорок, возможно, немного больше, хотя на самом деле ему могло быть и сто лет. Оборотни, как и маги, были долгожителями.
— О, да ты не один, Дарен, — проговорил этот необыкновенный красавец. Говор его был низкий, хриплый, с тягучими интонациями. Он явно был не рад нашему присутствию.
— А я-то все гадаю, почему ты постоянно пропадаешь, не появляешься на совещаниях, не бываешь во дворце на приемах… а тут замешана очаровательная женщина, — прищурившись,
Это он обо мне? Мило. Очень галантный мужчина. Незнакомец учтиво поклонился. Я слегка кивнула головой, не зная тогда, кто передо мной, делая вид, что его комплимент меня ничуть не смутил.
Лэрд Дарен сдавленно хмыкнул в короткую каштановую бороду. По сравнению с раздражённым незнакомцем от ученого лэрда я ощущала эмоции веселья, доброжелательности и мягкости.
— Малаэрд кланов великой Берингии, чем обязан радости лицезреть вас? — пряча улыбку, спросил вежливо лэрд Дарен, вставая и учтиво поклонившись. Своим обращением и поведенинм он дал нам понять, кто перед нами.
Император?! Разве так бывает? Разве может император вот так запросто зайти к ученому и на ходу стащить с себя одежду, чтобы подальше зашвырнуть ее?! Но именно так необычно и длинно обращались к императору этой необыкновенной Земли. Я опешила, окаменев на стуле, с жадностью изучая императора. Учёный Стонич, похоже, тоже был изумлен. Наконец, мы оба заторможенно поднялись, неуверенно топчась на месте. Учёный поклонился, я неуклюже присела, опираясь на трость.
Император ещё раз кивнул нам, хмуро оглядев меня и мою трость пронзительными серебристыми глазами.
— Чем обязан?! — возмущённо переспросил он лэрда Дарена, устремив на него гневный взгляд. — Имей совесть, Дарен! Зачем я сделал тебя советником?! Чтобы ты неделями пропадал в своем центре?? Тебя не бывает на совещаниях, ты не отвечаешь на кристаллы связи. Ты обнаглел! — хмуро заявил император. — Моему терпению пришёл конец! Ты сам просил эту должность, и я поспособствовал! И что я получаю в итоге?! Чем ты вечно занят? Я решил проверить это. И что я вижу?! У тебя женщина! — он обвиняющее уставился на лэрда с таким видом, как будто застал нас за неприличным занятием. — У тебя, который заявил, что навсегда покончил с любыми отношениями, женщина в научном центре! Более того, в твоём кабинете!
Я уже совладела с собой, на лицо приклеила невозмутимое выражение. Первое благоговение прошло, я со скрытым удивлением слушала императора. Лэрд же Дарен так и прятал лукавую улыбку в короткой бороде.
— Малаэрд, позвольте представить моих друзей из Марилии: господин Стонич, великий учёный своего времени, и его внучка, госпожа Анна Стонич, его ассистентка. Именно ему мы обязаны изобретением уникального прибора «Надежда оборотней», — торжественно заявил Дарен императору, а затем повернулся к нам:
— Император Берингии, Дэвис Аркарт, глава клана белых волков и лаэрд всех кланов великой Берингии.
Я почувствовала, как император Берингии вновь внимательно осмотрел нас. Казалось, что он не упустил не одной детали ни в моей внешности, ни во внешности ученого. Потом я почувствовала холодные ментальные щупальца, которые попытались проникнуть в мои мысли, но не тут-то было, и император нахмурился, подозрительно уставившись на меня. Я же с совершенно невозмутимым лицом стояла перед ним, делая вид, что не заметила его попытки.