Мститель
Шрифт:
— Привет, — выдаю ей самую обаятельную из своих улыбок.
Её сердце делает кульбит под моей ладонью, а дыхание и вовсе останавливается; мне приходится оторвать от неё руку, чтобы щёлкнуть перед её носом пальцами. — Ты здесь?
Оля часто моргает и трясёт головой, а я приписываю себе ещё один балл — если честно, я малость сомневался в том, что она купится на такое поведение с моей стороны. Но, чёрт возьми, она это делает, и я доволен сильнее, чем был бы Дэвид Бекхэм, если б забил гол с другого конца поля.
Протягиваю ей букет, и она принимает его чисто на автомате, потому что продолжает смотреть на меня во все глаза.
— Привет, —
Провожу пальцем по её губам, ловлю её влажный вздох и, кажется, из последних сил сдерживаю животный рык, рвущийся наружу откуда-то из груди, и хвалю себя за то, что именно сегодня надел длинное пальто, потому что по-другому скрыть свои желания по отношению к ней не удалось бы. Хотя что-то подсказывало мне, что рядом с ней это пальто будет нужно мне каждый день до тех пор, пока моя месть не состоится.
Я мог хотеть её в любом случае, но это не значит, что я забыл о том, почему я с ней.
— Ты занята сегодня вечером? — спрашиваю, не отрывая взгляда от её губ.
Даю руку на отсечение, что её вдохи сквозь полуприкрытые губы — самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.
— Смотря с какой целью ты интересуешься, — нервно отвечает Оля.
Хм… У меня в голове крутился с десяток возможных вариантов, и ни один из них нельзя было назвать приличным словом.
— А с какой целью нормальный здоровый парень может интересоваться? — подначиваю её и с удовольствием замечаю, как расширяются её зрачки. Она хмурится — замечаю лёгкое изменение в изгибе её бровей — но я не даю ей возможности отправить к чертям мои старания. — Как насчёт кино?
«Неет, как насчёт того, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас в любой свободной аудитории?» — проносится в голове, но, разумеется, я оставляю эту фразу только в пределах черепной коробки.
Пока что.
— Звучит… безопасно, — всё так же нервно отвечает девушка — дрожь в голосе выдаёт её с головой.
Улыбаюсь на её очевидные опасения. Ну как улыбаюсь… слегка приподнимаю уголки губ, но этого хватает, чтобы Оля снова потеряла связь с реальностью. Чувствую себя самым настоящим сукиным сыном, но это приятное ощущение — такие, как она, заслуживают только такого отношения.
— Тебе нужно заехать домой? — уже серьёзно интересуюсь.
Окидываю взглядом окружающее пространство и замечаю любопытные и удивлённые взгляды, которыми нашу пару награждают студенты. Их можно было понять: кто-то где-то явно сдох, раз отъявленные плейбои университета в порядке очереди начинают расставаться с гаремом поклонниц и свободными от обязательств отношениями.
Хотя я с этим расставаться не собираюсь.
Опять-таки, пока что.
У Оли явные проблемы с речью, что заставляет меня чувствовать своё превосходство в космических масштабах, и просто качает головой.
— Тогда жду тебя на парковке сразу после учёбы.
Она хмурится — на этот раз сильно.
— А как же моя машина?
— Заберёшь её после, — пресекаю любые возможные отговорки. — Я же тебя не навеки забираю.
А она была бы не прочь и на век, я смотрю — вон, как глаза заблестели.
Когда оставляю её посреди коридора одну, очень стараюсь не идти походкой победителя, но в голове фейерверком взрывается песня «Deorro — Five Hours (Visionaire Remix)», и в этот момент мне кажется, что я горы могу свернуть. По губам
От скромности точно не сдохну.
Радуйся, красавица, пока можешь. Твоя сказка не продлится долго — это я могу тебе обещать.
В свою аудиторию захожу вместе со звонком и преподом — тридцатипятилетней практиканткой, которая пожирает меня глазами. Её задница довольно аппетитно выглядит в этой обтягивающей юбке-карандаш, а под полупрозрачной блузкой гнездится грудь, по меньшей мере, четвёртого размера.
«Прости, детка, но я временно занят» — такую табличку цепляю на лицо и сажусь как можно дальше от своих парней и от группы в принципе.
Мне нужно некоторое время, чтобы насладиться своей эйфорией от произведённого на Олю эффекта и продумать дальнейшие шаги, потому что, что бы ни случилось, девушка до самого конца не должна даже заподозрить, что является всего лишь игрушкой в моих руках. Ловлю удивлённые взгляды парней — по Лёхиным губам читаю не то «предатель», не то «охуевший сукин сын» — и, хмыкнув, отворачиваюсь: однохренственно пофигу.
Пальто аккуратно сворачиваю и укладываю на соседний стул и вставляю в уши наушники — давненько я этого не делал, а зря: с ними уровень концентрации зашкаливал до небес. Настраиваю плейлист с любимыми группами, и голове тут же взрывается песня «Skillet — Those Nights» — я, конечно, меломан, но «Skillet» и «Linkin Park» — это любовь до гроба. Помню, мы однажды чуть не подрались с Соколовским после того, как он в припадке сломал мой диск, на который были закачаны песни этих групп. Мордобой был знатный, так что парням пришлось нас буквально растаскивать. Правда после этого Макс извинился и подарил несколько дисков взамен испорченного — полные сборники обеих групп.
И пока эти две группы чередуют друг друга, создавая нужную мне атмосферу, я бронирую через нэт два билета в кино на какую-то лабуду — просто тыкаю пальцем, не глядя — потому что я вовсе не фильм собираюсь смотреть. А вот места в зале выбираю тщательнее — как можно дальше ото всех и в самом последнем ряду — девчонка даже не представляет, насколько безопасное, по её мнению, кино может быть опасным рядом со мной.
В ближайшие несколько дней, независимо от обстоятельств, я собираюсь быть с Олей каждую свободную минуту, не давая ей ни малейшего шанса на передышку. Влюблю её в себя настолько, чтобы она жизни своей без меня не представляла; правда, при таком раскладе очень трудно будет не влюбиться в неё самому, но развеять иллюзию будет просто — стоит только вспомнить, зачем я всё это делаю.
Звонка не замечаю — при орущих-то на полную катушку наушниках — и выныриваю из мыслей, когда чья-то тяжёлая рука опускается на моё плечо, придавливая к месту.
— Слушай, ты мои-то ошибки не повторяй, — слышу ржущий громоподобный голос Романова прямо над ухом, едва вытащив наушники. — Я точно так же сел отдельно, а через два месяца женился. Это заразно, брат!
— Хорошо, что Ксюха тебя не слышит, — ржёт в ответ Макс. — А то это была бы последняя твоя фраза в этой жизни!
— А ещё не всё потеряно! — слышу грозный голос Кирюхиной жены, и с диким ржачем наблюдаю, как физиономия друга приобретает нереальный оттенок — что-то среднее между белой стеной и трупным окоченением. — Сейчас выясним, где ты там ошибку допустил!