Мститель

Рейн Карина

Делаю глубокий вдох и остаток вечера сосредотачиваюсь лишь на том, чтобы в голове мог свободно гулять ветер.

Утром просыпаюсь раньше всех — организм привык просыпаться в шесть утра безо всяких будильников независимо от того, во сколько я лёг. Спина стоит колом, словно я проглотил кочергу, и я вспоминаю, что мы вырубились прямо на полу, так и не дойдя до своих кроватей. Слегка разминаю затёкшие мышцы и поочерёдно окидываю взглядом парней.

Кир спит, пристроившись спиной к дивану, и обнимает руками подушку — очевидно,

приняв её за Ксюху. На его лице ни одной складки, которая свидетельствовала бы о том, что в его семейной жизни есть проблемы.

Макс лежал на спине, сложив руки на груди, и слегка хмурился во сне — у него как раз-таки с Ниной не очень всё гладко. И всё же его лицо было не настолько критичным, чтобы переживать за него.

Вот Костян — другое дело. Даже во сне его преследовал образ этой стервы Полины, от которой он не мог отстать по всё ещё непонятным мне причинам. Если хорошо поискать, можно найти нормальную адекватную девчонку, которая не будет ежедневно трахать твой мозг.

Пока Матвеев дрых, лёжа на животе и подложив одну руку под голову, Лёха спал на его спине; между их телами было расстояние, но малейшее движение — и картина приобретёт неуместный интимный оттенок. Хотя выражение лица у Шастинского было чересчур серьёзным и никак не вязалось с его натурой.

Что-то его уже второй день подряд тянет не туда и не на тех.

Собираюсь разбудить его первым, чтобы спасти остатки его гордости, но не успеваю: сонно поворочавшись и почувствовав тяжесть на спине, Костян повернулся и заржал в голос.

— Чёрт возьми, Шастинский, к таким отношениям я точно не готов!

От неожиданно громкого звука парни вскакивают и, растерянно осмотревшись по сторонам, замечают сонного Лёху, который с трудом отрывает себя от Костяна и от пола.

На этот раз Лёха не смеялся, и это настораживало.

— Кажется, пора найти тебе девчонку, — ржёт в кулак Кир.

Шастинский хмурится.

— Иногда мне кажется, что каждый из вас только и ждёт момента, чтобы подколоть меня за какую-нибудь херню, которую я выкинул, — бурчит он.

Что-то мелькает на его лице — что-то новое — но я решаю не привлекать к этому всеобщее внимание, потому что сейчас друг похож на действующий вулкан, готовый взорваться в любую секунду. Ну и по себе знаю, насколько хреново себя чувствуешь, когда всеобщее внимание направлено на тебя одного.

Пока еду домой, мозг подкидывает идею по смене тактики соблазнения Оли, и когда поднимаюсь на свой этаж, предвкушающая улыбка грозит оставить меня без физиономии. Быстро принимаю душ и выдвигаю самый нижний ящик комода, в углу которого сиротливо пристроился утеплённый мотоциклетный костюм — хоть я и делал покупку, будучи бухим в дым, как-то умудрился подумать и о защите. Абсолютно чёрная ткань без каких-либо нашивок, зато с кучей карманов подо что угодно. Из кладовки достаю шлем и снимаю с крючка ключ о мотика — если я что и знал о девушках, так это то, что большинство

из них фанатеют от такого внешнего вида представителя противоположного пола.

На лифте спускаюсь на подземную парковку, отмыкаю гараж и твёрдой рукой срываю защитный тент; не знаю, почему заспиртованный мозг решил, что купить байк — это клёвая идея, но сейчас я был ему за это чертовски благодарен.

Ощущения, которые дарит поездка на мотоцикле, сравнимы разве что с прыжком в пропасть — нескончаемый поток адреналина, разгоняющего кровь по венам, и чувство свободы и полёта, которые подстёгивают выжать из железного коня всё, на что он способен.

Парни уже ждут меня на парковке, но когда я торможу на своём привычном месте, их рты раскрываются от неожиданности и шока.

Макс издаёт свист.

— Вы только полюбуйтесь на него!

Я стащил шлем и состряпал ехидную улыбочку.

— Даже не думай лезть с поцелуями!

— Тебе это не светит, потому что я предпочитаю женщин, — усмехается Соколовский.

Пока я отбиваюсь от едких замечаний по поводу того, что я не поделился с ними новостью о покупке байка, мимо проходит Ксюха, окидывая Романова недовольным взглядом.

Кирилл хмурится в ответ.

— Что, прошла любовь, завяли помидоры? — задаю очевидный вопрос.

Романов фыркает.

— Ты за своим огородом следи! — беззлобно отзеркаливает. — Она же девушка; для приличия ей положено хотя бы раз в месяц устраивать истерики.

Макс задумчиво потирает подбородок.

— Странно, она не казалась мне человеком, способным закатить скандал из-за ничего.

Романов болезненно морщится.

— Нуу… Возможно, она всё ещё немного дуется на меня из-за вчерашнего.

Отвожу взгляд в сторону и замечаю Олю, которая мнётся на месте у своей машины, то и дело поглядывая в мою сторону, но не решается подойти.

Чертовски верное решение.

Дожидаюсь, пока парни не уходят в сторону корпуса, а сам направляюсь к девушке, которая окидывает меня взглядом с головы до ног.

— Круто, — вырывается у неё, а после она виновато опускает глаза. — Прости, что не дождалась тебя вчера.

Прищуриваюсь, пытаясь угадать, о чём она думает.

— Почему ты сбежала?

— Я не сбегала, — вскидывается она. — У меня работа сразу после универа, я не могла остаться.

— Почему же ты не сказала о ней сразу?

Быть может, она играет со мной так же, как и я с ней?

Её щёки предательски краснеют.

— Ну мне… Я не знаю, что на меня нашло, — тихо отвечает она. — Просто когда ты так смотришь на меня, у меня мысли путаются.

Вот это откровенность… Выходит, я её всё же зацепил.

Пока я как идиот смотрю на неё, обзывая себя мазохистом, Оля натыкается на мой взгляд и краснеет ещё больше.

Чёрт, это… заводит.

Мягко прикасаюсь пальцами к её подбородку, поднимая её лицо выше, и подхожу к ней вплотную.