Мститель
Шрифт:
Прежде чем окончательно потерять себя в парне, ухватываюсь за мысль о том, что сегодня меня снова ждёт работа и Демьян, которого я пытаюсь загнать обратно в рамки «дядя Дима», и который настырно делает вид, что не понимает меня.
— Сегодня у меня работа, — отвечаю и не узнаю собственный голос — низкий, хриплый, невероятно… обволакивающий.
Кажется, от внимания Егора моя интонация тоже не ускользает, если судить по тому, как потемнели его песочные глаза. Несколько минут на его лице отражалась внутренняя борьба, а после он будто сдался, проиграв чему-то, и кивнул.
— Тогда как насчёт завтра? Я мог бы заехать за тобой утром, и мы весь
От подобной перспективы ко мне незаметно подкрадывается головокружение, и я неосознанно хватаю Егора за рукав мотоциклетной куртки, отчего на его губах растягивается лукавая улыбка.
— Я не против, — проталкиваю воздух через губы, заставляя язык ворочаться во рту.
Егор ослепительно улыбается — буквально — и мой внутренний мир сходит с орбиты.
Как в замедленной съёмке наблюдаю за Егором, который склоняется к моим губам и жадно припадает к ним, отбирая жалкие крохи кислорода, которые затерялись где-то в самом низу лёгких. Обхватываю его за шею, потому что ноги становятся ватными, отказываясь меня держать, и чувствую такое же крепкое объятие парня, который прижимает меня к себе до боли в рёбрах. И, несмотря на всё это, мне хочется быть ещё ближе.
Дни сменяли друг друга с такой головокружительной скоростью, что я не успевала ориентироваться; всё моё внимание отныне разрывалось в трёх направлениях: на учёбу, работу и Егора. Он так незаметно, но прочно обосновался в моей жизни, что я уже попросту не могла вспомнить, что было в ней до него. Правда, за пределами моих мыслей всё было не так радужно — с каждым днём лицо Корсакова становилось всё менее весёлым, а мою руку он каждый раз сжимал всё крепче, словно боясь, что я растаю как утренний туман. Когда он провожал меня на факультет, его лицо на короткий миг приобретало болезненный оттенок, и несколько долгих секунд он просто смотрел на наши переплетённые пальцы, словно пытался заставить себя отпустить мою руку, но не мог. Моё сердце болезненно ныло, стоило мне только столкнуться с его взглядом, в котором сквозила печаль.
Самое обидное, что со мной Егор ничем не делился, хотя его явно что-то съедало изнутри; он постоянно отмахивался и пытался уверить меня, что всё в порядке, но я по глазам видела, что он врал. А ещё меня стал преследовать навязчивый страх, что в скором времени он закроется от меня окончательно, и наши отношения закончатся, так и не успев начаться.
Вот уже неделю моя машина нетронутой стоит во дворе моего дома, потому что каждое утро Егор приезжает за мной, чтобы «подольше побыть вместе». Я нисколечко не возражаю, потому что и сама чувствую потребность в его постоянном присутствии.
В конце концов, влюбиться в него оказалось проще простого.
Его поцелуи становились всё настойчивее и жарче, и я задавалась мыслью, перестанет ли моё тело когда-либо реагировать на парня так остро. А ещё мне очень хотелось перешагнуть с ним тот рубеж, когда люди становятся друг другу ближе некуда, хотя мне и было немного страшно: несмотря на то, что я не невинна, стеснение появиться перед парнем обнажённой заставляло меня нерешительно топтаться на одном месте.
Наверно, я так и не решилась бы, если бы в один прекрасный день вселенная не дала мне знак, отослав родителей к бабушке, потому что той стало хуже, а Яна в последнее время периодически оставалась ночевать у Андрея. Хотя, если судить по выражению её лица, сегодня она специально свинтила к нему, хитро подмигнув напоследок.
Когда Егор галантно придержал для меня дверцу
— Ты свободен сегодня? — замираю от дрожи в собственном голосе.
Егор удивлённо приподнимает бровь, но тут же усмехается.
— Никак собралась соблазнять меня, красавица?
Мои щёки загораются, потому что то, что я собираюсь сделать, вряд ли можно назвать соблазнением.
— Да.
От моей искренности он, кажется, на мгновение выпадает из зоны действия сети.
— Я думал, это прерогатива парней, — неуверенно отвечает Егор.
— Это не «нет», — подмечаю я.
На секунду он едва заметно кривится, а потом его глаза загораются уже знакомым огоньком.
— Я заеду за тобой после работы, — кивает парень.
Не давая себе возможности передумать, целую его в щёку и выскакиваю из машины.
Хоть это и была моя идея, меня всё равно потряхивало; настолько, что я не заметила Демьяна, который перегородил мне дорогу, и в которого я врезалась совсем как в Егора в тот первый раз — до искр из глаз. И я бы распласталась на земле, если б его руки не поддержали меня. От такой близости я не успела смутиться по той простой причине, что меня практически сразу оторвало от Стрельцова. Когда моя спина впечаталась в чью-то крепкую грудь, лёгкие выпустили почти весь воздух от неожиданности; запрокинув голову, ловлю взгляд Егора, в котором полыхали молнии, на расстоянии испепеляющие Демьяна. Пальцы парня так сильно стискивают мою талию, что на коже, наверно, останутся синяки.
На такое странное поведение парня Демьян хмыкнул, молча развернулся и ушёл, оставив меня недоумённо выкручиваться из сдавливающих тисков.
— Егор? — пищу я, потому что его руки сжимают меня до такой степени, что становится трудно дышать.
А потом и вовсе перекрывает доступ кислорода полностью, запечатав мои губы бесцеремонным грубым поцелуем — словно ставя на мне клеймо, предупреждающее всех о том, кому именно я принадлежу.
— Я встречу тебя здесь же после работы, — рвано выдыхает он и оставляет меня в одиночестве переваривать случившееся.
Что это сейчас было?
Не особо удивилась, увидев Демьяна в коридоре, и по его взгляду было понятно, что он видел наш с Егором поцелуй и предупреждение парня получил.
Постепенно работа вытеснила из головы неприятный инцидент, а к концу дня мои колени снова тряслись мелкой дрожью, стоило мне только вспомнить, что я собиралась сделать чуть позже. Когда садилась в машину Корсакова, сердце билось практически у меня в горле, мешая дышать и уж тем более отвечать на вопросы о том, как прошёл мой рабочий вечер.
Впрочем, от моего взгляда не ускользнул тот факт, что Егор тоже был слегка напряжён. Вряд ли он переживал по поводу секса — у него наверняка была куча девушек — и всё же его чересчур прямая спина выдавала его настроение с головой. Однако когда возле дома он заглушил мотор и уверенно вынырнул из нутра автомобиля, на его лице не было и тени сомнений — лишь сосредоточенность и целеустремлённость.
Пока мы поднимались на мой этаж, я пыталась продумать, с чего начать; предложить ли ему чай или полноценно накормить, а может сразу утянуть его в спальню. Входную дверь открыла на автомате, и пока зажигала в коридоре свет и скидывала куртку, Егор уже успел избавиться от верхней одежды. Едва я сняла зимние сапоги, он прижал меня к стене всем своим телом.