Мститель
Шрифт:
Именно в этот день Кэл Декстер, вопреки уговорам старших офицеров, уволился из армии и вернулся к гражданской жизни.
4. Охотник
Компания, название которой Стив Эдмонд узнал от мистера Рубинштейна, коллекционера, к которому загадочным образом вернулись его картины, именовалась “Управление рисками” и базировалась в Лондоне неподалеку от вокзала Виктория.
В компании имелось три отдела, персонал которых по большей части состоял из бывших сотрудников британских сил специального назначения. Наибольший доход ей приносил
Через два дня после звонка впавшей в отчаяние дочери Стив Эдмонд встретился с президентом “Управления рисками” и объяснил, чего он от него хочет. “Найдите моего внука, – сказал он. – Расходы не ограничиваются”.
Отставной командир сил специального назначения разулыбался – даже у солдат имеются дети, которым нужно дать хорошее образование. Человека, которого он к себе вызвал, звали Филом Грейси. Тот раньше был капитаном воздушных десантников, десять лет он прослужил в строго засекреченной 14-й Особой группе разведки. В компании Фила Грейси звали просто Охотником.
Грейси встретился с канадцем и подробно расспросил его. Если юноша еще жив, необходимо знать все о его привычках, вкусах, предпочтениях – даже пороках. Затем он получил от деда номер его сотового телефона и две фотографии Рикки Коленсо, кивнул на прощание и ушел.
Два дня Охотник просидел на телефоне. Он не хотел ехать куда бы то ни было, не выяснив, куда, собственно, следует направиться и кого там искать. Он потратил несколько часов на чтение материалов о гражданской войне в Боснии, о программах гуманитарной помощи и о присутствующих в стране небоснийских военных силах. И наконец ему улыбнулась удача.
Военные Великобритании входили в состав миротворческих сил ООН. Базировался британский контингент в Витезе, всего в десяти километрах от Травника. Полк, стоявший там с июня 1995 года, заменил другой, два месяца назад возвратившийся на родину. Охотник отыскал на военной базе в Суррее полковника, командовавшего первым полком. Тот оказался настоящим кладезем информации.
Через три дня после беседы с дедом-канадцем Охотник вылетел в курортный город Сплит, на Адриатическое побережье Хорватии. Прикрытием ему служило удостоверение внештатного журналиста и письмо от одной крупной британской газеты, содержавшее заказ написать серию статей об эффективности оказания гуманитарной помощи.
В Сплите Охотник обзавелся мощным внедорожником и пистолетом. Дорога от побережья через горы к Травнику оказалась долгой и трудной. Там Охотника ждала первая неудача. Джон Слэк, директор боснийского отделения “Хлебов и рыб”, оставил свой пост. Выяснилось, что американец перебрался в “Накормим детей”, куда более крупную неправительственную организацию, базирующуюся в Загребе. На следующий день Охотник пустился в новый утомительный путь – на север, к Загребу, столице Хорватии. Слэка он отыскал на складе организации “Накормим детей”.
Однако проку от разговора с ним не было.
– Я понятия не имею, что произошло,
– А что босниец?
– Фадил? Сомневаюсь, что он тут как-то замешан. Он был хорошим парнем. Очень горевал из-за потери своей семьи. Если он кого и ненавидел, так уж не американцев, а сербов.
– Денежный пояс нигде потом не всплывал?
– А вот это было глупостью. Я предупреждал Рикки. Только я не думаю, чтобы Фадил убил его ради денег.
– Где вы сами были в то время?
– В том-то и дело. Будь я на месте, я бы не позволил им никуда ехать. Но я был в Хорватии, на горной дороге, пытался отбуксировать до ближайшего города сломавшийся грузовик.
– Что вам удалось выяснить?
– Когда я вернулся? Ну, что Рикки Коленсо уселся в джип и уехал. Это случилось за два дня до моего возвращения. Я пытался дозвониться до Рикки по мобильному, однако он не отвечал. Я страшно обозлился. Решил, что они с Фадилом отправились проветриться. Поначалу я больше злился, чем беспокоился.
– Есть у вас какие-нибудь соображения, что с ними могло случиться?
– Да. Думаю, Рикки получил вызов. Вернее, Фадил получил вызов и доложил ему. Если Рикки узнал, что где-то высоко в горах срочно требуется медицинская помощь, он наверняка поехал туда. Парень он был порывистый, записки не оставил. В тех местах все сплошь горы, долины и реки. Думаю, они сорвались с обрыва. Вот придет зима, листья опадут, и кто-нибудь наверняка обнаружит обломки машины. Послушайте, я должен бежать. Желаю вам удачи. Он был хорошим малым.
Охотник вернулся в Травник и нанял себе в проводники и переводчики боснийца по имени Ибрагим.
Охотник считал, что возможностей существует три. Первая: Фадил Сулейман уговорил Рикки поехать с ним, а после убил, чтобы завладеть деньгами и машиной. Однако Фадил, беспаспортный боснийский мусульманин, ни в Сербии, ни в Хорватии – обе были враждебными для него территориями – далеко уйти не мог, а новый джип, появись он на рынке, сразу привлек бы внимание. Вторая возможность: они столкнулись с человеком или несколькими людьми и были убиты ради все той же добычи. Однако наиболее правдоподобной казалась ему версия Джона Слэка.
Вместе с проводником Охотник несколько дней обследовал уходящие из Травника дороги, внимательно осматривая каждый примыкавший к дороге крутой склон. Он медленно и терпеливо искал следы покрышек, осыпавшийся край обрыва, след слетевшей с дороги машины. Ничего. На исходе десятого дня он пришел к заключению, что Слэк ошибался. Если бы джип слетел с дороги, следы остались бы даже по прошествии сорока дней. В долинах вокруг Травника разбитой машины не было.
Через две недели Охотник перебрался из Травника в Витез, в штаб-квартиру британского военного контингента. Зная, что думает о прессе большинство военных, он не стал выдавать себя за журналиста, а просто попросил о встрече с командующим контингентом полковником, назвавшись тем, кем и был на деле – бывшим бойцом сил особого назначения.