Муки сердца

Лэнгтон Джоанна

— Скажи, есть ли на горизонте хоть тень надежды на хорошее настроение невесты? — поинтересовался наконец Агостино в своей обычной иронической манере.

— Я не чувствую себя невестой, — равнодушно отозвалась Кимберли. — Разве тебе это нужно?

Агостино резко остановил машину посреди безлюдной проселочной дороги. Кимберли недоуменно уставилась на него. От его холодности не осталось и следа, когда он, к величайшему изумлению Кимберли, с силой притянул ее к себе и страстно поцеловал в губы. Она в отчаянии молотила сжатыми

кулачками по его мускулистой спине, но его страсть все разгоралась, пронзая ее электрическими разрядами.

Перед глазами у нее все плыло. Сердце стучало с бешеной скоростью. Кулаки невольно разжались, и гибкие пальцы заскользили по крепкой шее мужчины. Она сдавалась. Агостино раздвинул языком ей губы и с чувственным стоном проник в вожделенные глубины ее рта. Изнемогая от желания под этим страстным натиском, Кимберли блаженно вздохнула, и в ту же секунду Агостино отстранился от нее так же резко, как и набросился. Его гордый профиль вновь застыл.

— У нас нет времени. Боюсь опоздать в аэропорт.

Распухшие губы Кимберли задрожали. Она опустила голову, но все же успела заметить, что Агостино, который с напускным спокойствием завел машину, очень возбужден. Она покраснела до корней волос и смущенно отвела глаза. Уж очень легко он ведет машину, нервно подумала она. И только теперь заметила, что ее собственный недостаток опыта становится поводом для настоящего беспокойства.

Такой холодный рассудительный мужчина был ужасающе близок к потере контроля над собой. Если он так реагирует на один-единственный поцелуй, что будет сегодня вечером?

Итальянский темперамент Агостино поистине огнеопасен. Она уже не раз противостояла его мужественности, обжигающей страсти, неуемному желанию обладать. И раз уж он считает, что у нее были любовники, то, вероятно, будет не слишком беспокоиться о прелюдии. От нее он ожидает того же пыла и нетерпения…

К счастью, Агостино не неуклюжий подросток, успокаивала себя Кимберли. Опытный любовник, он должен оказаться умелым и понимающим. Ему и в голову не может прийти, что она еще невинна. Она как-то читала в дамском журнале, что большинство мужчин не в состоянии понять, девственна женщина или нет.

Честно говоря, Кимберли казалась себе ужасно нелепой. Смущенная, она уставилась в окно и приказала себе ни о чем не думать. Она даже изобразила зевок. Постепенно напряжение отпускало ее, усталость брала свое.

В аэропорту Агостино помог ей выйти из машины. Увидев ее бледное безучастное лицо, он нахмурился.

— Ты в порядке?

— Я просто немного устала.

Они летели на Сицилию, и личный самолет Агостино уже ожидал новобрачных. Он бережно усадил ее в кресло, и сразу после взлета им подали завтрак. Кимберли едва притронулась к еде и чуть пригубила бокал вина. Посреди разговора, который Агостино пытался поддерживать, ей вдруг бросилось в глаза обручальное кольцо на ее пальце.

Он

мой муж, потрясенно подумала она. И так же резко отмела эту мысль. Она не станет думать об этом человеке как о своем муже, ибо слишком хорошо знает, что уж он-то не считает ее своей женой. Частное соглашение — это не нормальный брак. Взгляд ее прекрасных глаз словно застыл. Кимберли стянула с пальца золотое колечко, с минуту изучала его, презрительно скривив губы, а потом положила его на столик.

— Забери его, — равнодушно бросила она. Агостино посмотрел на нее так, словно она влепила ему пощечину. На его лице проступил лихорадочный румянец — он кипел от гнева.

— Ты поразительно красивая женщина, но иногда ты выводишь меня из себя! — прошипел он. — Зачем понадобилось снимать кольцо сейчас, когда мы наедине?

— Оно мне мешает. — Избегая его пронзительного взгляда, Кимберли откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Агостино ведет себя так, словно она смертельно ранила его. Но Кимберли не собиралась носить кольцо, которое ей рано или поздно придется снять. С этой мыслью она и уснула.

Агостино тронул ее за плечо, лишь когда самолет приземлился.

— Попутчик из тебя никудышный, — спокойно заметил он.

Кимберли вспыхнула.

— Извини. Я так устала…

— Ты удивишься, но я это понял.

Они пересели в вертолет, чтобы проделать заключительную часть путешествия на небольшой остров, принадлежащий Агостино. Перелет не доставил Кимберли удовольствия.

— Мы почти на месте. Я хочу, чтобы ты увидела остров, когда мы подлетим к заливу, — сказал Агостино. Его теплое дыхание коснулось ее щеки. Пилот подал сигнал о снижении, а Кимберли изо всех сил вцепилась в подлокотники. — Смотри. — Агостино пытался подбодрить ее, но она крепко зажмурила глаза, а губы раскрылись сами собой, повторяя слова молитвы.

— Я забыл, что ты боишься высоты, — с сожалением пробормотал Агостино, помогая жене сойти на твердую землю. — Я всегда добираюсь до острова на вертолете. Тебе тоже придется иногда им пользоваться.

Кимберли бросила в его сторону взгляд, полный отчаяния.

— Ты родился на свет, чтобы мучить меня?

Его обжигающий взгляд вновь скользнул по ней, чувственные губы насмешливо изогнулись.

— С удовольствием, любовь моя… в постели.

Глава 8

Нежный румянец слегка тронул бледное лицо Кимберли.

В тридцати шагах от них на живописном берегу стояла роскошная белая вилла. За ней виднелась полоска золотистого песчаного пляжа, и довершала великолепие искрящаяся под лучами солнца морская лазурь.

— Я родился здесь. С тех пор как умер мой отец, остров принадлежит мне. — Небрежно обняв жену за талию, Агостино повел ее к вилле. — Ты удостоена огромной чести. Я еще никогда не привозил сюда женщину.