Мунрейкер
Шрифт:
Бонд поднял глаза. Он не торопился с ответом. Он страстно желал, чтобы Дракс запомнил каждую мелочь этого последнего роббера, каждое произнесенное слово, каждый жест.
— Ну, — торопил Дракс. — Что?
Бонд заглянул в левый, холодный глаз на налитом кровью лице. Теперь он обращался только к нему.
— Сто пятьдесят фунтов за сотню плюс полторы тысячи за роббер, — отчеканил он. — Поехали.
7. Ловкость рук
На какое-то время за столом воцарилось безмолвие. Его прервал возбужденный
— Ну вот что, — с тревогой воскликнул он. — Я в этом не участвую, Хаггер. — Он знал, что речь шла лишь о частном пари, но хотел показать Драксу, что эта авантюра начинает его беспокоить. Он понимал, что совершает какую-то ужасную ошибку, которая будет стоить его партнеру огромных денег.
— Не будь смешным, Макс, — хрипло оборвал его Дракс. — Смотри в свои карты, и не суйся не в свое дело. Это просто приятное пари с нашим опрометчивым другом. Прошу вас, прошу, дорогой адмирал.
М. снял, и игра началась.
Бонд зажег сигарету, его руки внезапно обрели твердость. Сознание прояснилось. Он в точности знал, что ему нужно делать, и был рад тому, что момент для удара наступил.
Он откинулся на спинку кресла, и на мгновение ему показалось, что позади него возникла огромная толпа и что зрители заглядывают ему через плечо в ожидании, когда он поднимает карты. Чутьем он угадывал, что эти тени были на его стороне и одобряли тот жестокий акт справедливости, который должен был свершиться.
Поймав себя на мысли, что посылает всей этой компании давным-давно истлевших игроков мольбу помочь ему в осуществлении задуманного, он улыбнулся.
Вдруг в его мысли вторгся шум, заполнявший собой прославленную залу. Он осмотрелся. В середине комнаты под центральной люстрой вокруг стола для покера собралась горстка зрителей.
— Поднимаю еще на сотню.
— Еще сотня.
— И еще.
— Черт с вами. Открываю.
Торжествующий возглас, и следом за ним — приглушенный гул комментариев. Откуда-то со стола для игры в шемми доносился стук лопатки крупье. А ближе к ним, в этом конце залы располагались еще три бриджевых стола, от которых к потолку поднимался слоистый дым сигар и сигарет.
Вот уже на протяжении более чем ста пятидесяти лет, думал Бонд, в этой знаменитой зале почти каждый вечер разыгрывается один и тот же спектакль. Те же возгласы победителей и побежденных, те же сосредоточенные лица, тот же аромат табачного дыма и накал страстей. Для Бонда, который любил игру, не существовало в мире зрелища волнительней. В последний раз окинув комнату взглядом, чтобы каждая ее мелочь навсегда осела в памяти, он повернулся к столу.
Он поднял карты, и глаза его заблестели. Впервые на сдаче Дракса он имел на руках твердую игру: семь пик с четырьмя старшими, туз в червах и туз, король в бубнах. Он посмотрел на Дракса. Есть ли у них с Мейером трефы? Но даже если и есть, он все равно возьмет свое. Станет ли Дракс повышать игру, с тем чтобы потом объявить «контру»? Бонд ждал.
— Пас, — выдавил наконец из себя Дракс, уже оценивший расклад и потому
— Четыре в пиках, — заявил Бонд.
Мейер пропасовал, за ним М., и наконец не имевший иного выхода Дракс.
Совместными усилиями они взяли пять.
Сто пятьдесят очков под линию, сто призовых — сверху.
— Гм, — вдруг услышал Бонд у себя за спиной. Он поднял голову. Это был Бэзилдон, который уже закончил играть и, подойдя к их столу, наблюдал теперь за их игрой.
Взяв лист с записью очков Бонда, он принялся его изучать.
— Славненько вы их потрепали, — весело прокомментировал он. — Похоже, не ладятся дела у наших чемпионов. Почем ставка?
Право ответить Бонд предоставил Драксу. Он был рад этой нечаянной заминке. Более подходящего момента невозможно было и представить. Колоду с голубой рубашкой Дракс уже для него снял. Соединив две половинки. Бонд положил колоду перед собой почти на самый край стола.
— Пятнадцать и пятнадцать. По просьбе игрока слева, — ответил Дракс.
Бонд услышал, как у Бэзилдона перехватило дыхание.
— Клиенту захотелось поиграть, и я предоставил ему такую возможность. Теперь его ход, и он рассчитывает забрать все взятки...
Дракс продолжал еще что-то ворчать.
В этот момент сидевший напротив М. заметил, что в правой руке Бонда возник белый платок. Глаза М. сузились. Казалось, что Бонд просто вытирал лицо. М. видел, как окинул Бонд молниеносным взглядом Дракса и Мейера, затем платок снова исчез в кармане.
В руках Бонда была голубая колода, он начал сдавать.
— Это чертовски дорого, — сказал Бэзилдон. — Однажды у нас была ставка в тысячу фунтов, но это было еще до войны четырнадцатого года, во времена резинового бума. Надеюсь, никто не останется в претензии, — он ничуть не шутил. Слишком высокие ставки в частных пари нередко становились причинами раздоров. Он обошел стол и занял место между М. и Драксом.
Бонд кончил сдавать. Изобразив на лице озабоченность, он поднял карты.
На руках у него было лишь пять треф, включая туз, даму, и десять, а также восемь младших бубен, старшей из которых была дама.
Все в порядке. Ловушка расставлена.
Напряжение Дракса было почти осязаемым, когда этот гигант, раскрыв карты и не поверив своим глазам, собрал их и раскрыл вновь. Бонд знал, что карты у Дракса невероятно сильны. Десять верных взяток — туз, король в бубнах, четыре старшие пики, то же самое в червах и король, валет, девять в трефах.
Эти карты Драксу Бонд «сдал» сам... перед ужиному в кабинете секретаря.
Бонд выжидал, с любопытством наблюдая за реакцией Дракса на столь мощный расклад. Интерес, с которым следил он, как эта огромная рыбина заглатывает приманку, граничил с жестокостью.
Дракс превзошел все ожидания.
Как ни в чем не бывало он сложил руки, положил их перед собой. Небрежно достал картонную коробку, выбрал сигарету и закурил. В сторону Бонда он даже не смотрел. Наоборот, его взгляд уперся в Бэзилдона.