Мунсайд
Шрифт:
Вроде как потомки Ле Бо прибыли из Гаити в Мун-сайд еще в конце семнадцатого столетия, и, по их утверждению, сам Барон Суббота показал им путь. Не знаю, правда это или нет, но Ле Бо – одна из древнейших и сильнейших фамилий в городе.
Телефон снова пиликнул: «Каспий Брутто изменил название чата на “Спасите Уоррена”». Очень смешно. Неизвестно, по каким делам он зависал с кем-то из вуду, но ждать его здесь было глупо. Пришлось идти на испанский одной.
– Ивейн!
Только не Сара.
– Привет! – Девушка возникла прямо перед моим
– Я уже выучила дорогу к кабинетам.
– Нет-нет, – замотала она головой, – я хотела тебя предупредить: лучше не связывайся с Брутто.
– Э-э-э, ладно, – пожала плечами я и двинулась дальше.
Когда ты единственный в школе инкуб, понятное дело, что слава идет впереди тебя. Я краем уха слышала сплетни в женском туалете, что красавчик Каспий связался с какой-то гномихой, которая никогда не снимает капюшон. Ложных иллюзий по отношению к себе я не испытываю, знаю, что особой привлекательностью не славлюсь, поэтому могу только догадываться, как неуместно мы смотримся с Каспием вместе.
Мы постоянно зависаем вдвоем. Не знаю уж, как и почему это вышло, но с Каспием мне было легко. Он смешной, не истеричный, не говорит постоянно, что я должна делать. Из минусов – его поклонницы, которые явно меня недолюбливают. Ладно, в конце концов, я пришла сюда не подружек искать.
Телефон пиликнул. Новое сообщение от Томаса:
«Ивейн, можешь завтра провести время с Уорреном?»
Я стала печатать ответ, заходя в класс:
«Мне ему вечеринку с ночевкой устроить или запереть у себя в чулане?»
– Привет, Ивейн! – жизнерадостно воскликнул Уоррен, когда я плюхнулась за парту. Томас бросил на меня недовольный взгляд.
Снова сообщение: «Это вопрос жизни и смерти».
Как же меня это бесило.
«Привет, Уоррен. Тебе не сложно завтра помочь мне с физикой?»
Я видела, как Уоррен вздрогнул, когда ему пришло сообщение. Он что-то шепнул Томасу, повернулся с наиглупейшей улыбкой и показал большой палец. Что за идиот.
«Конечно, Ивейн!» – последовал мне ответ вместе с тонной разнообразных эмодзи.
Каспий зашел на вторую половину урока, будто так и положено. Учитель даже не отреагировал, как и пристало зомби. Я как раз читала про них главу для спецкурса на завтра.
«Наперекор расхожим стереотипам зомби умеют мыслить, но лишены развития. Они ведут себя соответственно своей обыденной манере, все их действия автономны. В большинстве случаев зомби продолжают работать там, где работали при жизни, не замечая изменений во времени или в окружении. Осознанность среди зомби – редкая аномалия, обусловленная выбором самого Барона Субботы».
Сообщение от Каспия меня отвлекло:
«Прогуляемся?»
После уроков мы медленно двинулись в сторону набережной, не желая идти домой. Каспий ничего не рассказывал о своей сестре, но я почему-то была уверена, что он тоже предпочитает скитаться до самого вечера. Интересно,
Мы уже подходили к старому парку аттракционов, как дорогу нам резво преградил здоровый красный джип. Тонированное стекло опустилось, и я увидела Дин в солнцезащитных очках. Она мне фальшиво улыбнулась.
– Привет, босс, есть разговор.
Мы с Каспием разочарованно выдохнули. Снова магические дела. Ну хотя бы один день можно от них отдохнуть?
– О! Инкуб? Интересно. Подождите секунду, я припаркую машину.
Нам стало понятно, что Дин хотела пойти с нами. Я была совсем не против, тем более что на собрании Комитета она показалась мне пусть и агрессивной, но зато живой. Каспий успел только бросить вопросительный взгляд, как Дин вернулась.
– Я обязана тебе, Лавстейн. Не знаю, что тут сыграло роль: то ли старые традиции, то ли твой дар убеждения. – Она встала перед нами, спрятав руки в карманы брюк. – Оборотни тебе обязаны.
Я даже чувствовала, как Каспий едва сдерживается от саркастичного комментария.
– Все зависит от того, как вы себя поведете. Сильно не обольщайтесь.
– Да, после первой луны будет ясно, но все равно я тебе должна. – Дин внимательно посмотрела мне в глаза. Казалось, она намекает на что-то. Похоже, Каспий понял. – А пока небольшой подарок. – Дин вытащила из кармана небольшой мешочек, в котором обычно дарят украшения.
Каспий сначала удивился, потом прыснул от смеха.
– С тебя я не буду брать деньги: босс как-никак. – Она кинула мне мешочек, отсалютовала и села в машину. Я озадаченно глядела вслед.
– Дай-ка сюда. – Каспий быстро выдернул подарок у меня из рук, как только машина исчезла, приоткрыл и рассмеялся. – Ну ничего себе!
– Что это? – Я заглянула внутрь. Там были то ли угольки, то ли деревяшки.
– Это кора.
– Очень щедро со стороны Дин.
– Не просто кора, а кора из заповедников. Волшебные, священные деревья, Ив. Перечитай «Демонкратию», там сказано, что бывает с теми, кто трогает священные деревья эльфов.
Я знала кое-что о священных деревьях эльфов. Ну, больше из человеческих легенд: мировое дерево Игдрассиль – это частый символ какой-то магической мудрости, особенно в кельтских верованиях, откуда эльфы и взялись, но я не думала, что оно может быть чем-то важным в Мунсайде.
– Зачем мне кора священного дерева?
– Затем, – Каспий загадочно улыбнулся, вложив мешочек мне в руку, – что у волшебной коры есть волшебный эффект. Мне как-то досталось немного корней Игдрассиля на работе Кристы. Потом неделю пытался вспомнить, что было. А вдруг Дин сможет достать и корни…
Каспий казался довольным. Я же была в замешательстве. Зачем мне дарить такое?
– Теперь понятно, почему эльфы ненавидят оборотней, – сквозь смех произнес Каспий.
– Почему?
– Потому что они их обкрадывают, Ив. Собирают кору в лесу и продают. Понимаешь, звериный нюх и все такое.