Мустанг
Шрифт:
Уступ находился примерно в пятистах футах над землей, оттуда открывался хороший вид на лавовые поля. Сидя на плоском камне, я долго изучал подступы к холму, который стоял в пяти милях с гаком от меня и в миле от вершины Сьерра Гранде.
Было раннее утро. Внизу не было заметно ни единого движения, ни облачка пыли - ничего. Понадблюдав над пустынной каменистой местностью с час, я сел на коня и позволил ему самому выбирать дорогу вниз. Мы ехали по горной долине, стараясь поднимать как можно меньше пыли, что после вчерашнего дождичка было нетрудно.
Добравшись до лавовых
Там никого не было, следов тоже.
Либо Мимс с Пенелопой вообще не доехали до этих мест, либо следы уничтожил дождь. Некоторое время я разведывал местность и только раз обнаружил нечто похожее на след: небольшое углубление у корней куста, какое может оставить лошадь.
Наконец выехал к холму. Я сказал им спрятаться где-нибудь в южной его части, поэтому привязал мустанга к кусту мескита и отправился в обход холма.
Я знал, что острые обломки лавы могут сделать с обувью, моих порядочно поношенных сапог хватило бы на час-полтора, поэтому забрался на самый высокий камень рядом с гребнем и осмотрелся.
Первое, что я увидел - пустая гильза, ярко блеснувшая на солнце. А чуть дальше заметил сапог со шпорой, выглядывающий из густого кустарника.
Я добежал туда всего за пару минут. И нашел Гарри Мимса, он был мертв.
Его застрелили в спину с близкого расстояния, но Мимс был крепкий старик, он пытался уползти от убийцы в глубину лавовых полей - об этом рассказали его изодранные в кровь руки.
Вероятно он выронил револьвер, когда был ранен. Поблизости я его не увидел и не искал. Убийца настиг Мимса и, стоя над ним, расстрелял весь барабан ему в грудь.
Не было ни других трупов, ни лошадей, ни золота, ни Пенелопы.
Пенелопа? Я ощутил тревожный холодок. Допустим, Мимса убила Пенелопа? Допустим, она выстрелила ему в спину, потом пошла за ним и добила, чтобы убедиться, что он мертв?
Кто еще мог подойти к старику так близко? И где сейчас Пенелопа?
Я поехал оттуда на запад, постоянно петляя в надежде наткнуться на следы. Примерно через милю я обнаружил место, где нескольких лошадей, две из них тяжело нагруженные, пересекли русло пересохшего ручья, их копыта скользили в грязи, оставленной вчерашним дождем.
Я едва прошел по следам милю, как, оглянувшись, чтобы убедиться, что за мной никто не следует, справа заметил еще одну цепочку отпечатков копыт. Это был одинокий всадник, старавшийся держаться в стороне от кавалькады, часто останавливавшийся за кустами мескита. Кто-то явно шел параллельно тропе, по которой двигалась группа лошадей. Я понятия не имел, кем был этот всадник, но узнавал отпечатки лошадей в группе и был уверен, что чужих среди них не было.
Я не знал, кто из наших противников был в состоянии охотиться за золотом, возможно - все.
Незадолго до полудня я нашел еще одни следы.
Глава 14
Новые следы принадлежали четырем всадникам, ехавшим с юга, и пара отпечатков была мне знакома. Они принадлежали коням ребят Бишопа. Кто же тогда тот одиночка, который следует за Пенелопой?
След вел точно на запад, затем заканчивался в мешанине отпечатков.
Преследователи потеряли след Пенелопы и в попытках отыскать его снова затоптали всю землю. Кружа вокруг, я постарался обнаружить след одинокого всадника. Из того, как он себя вел, я сделал вывод, что он был хорошим следопытом и, поскольку шел впереди, скорее всего найдет Пенелопу.
Она направилась к полосе сыпучих песков, где копыта почти не оставляют отпечатков. Затем увидела идущие в ту же сторону гурты овец и в течение некоторого времени просто ехала перед ними, следы овец полностью уничтожили отпечатки копыт ее лошадей.
Гурт гнали на запад, и это устраивало Пенелопу, но не устраивало меня. На север ей двигаться не следовало, потому что в том направлении города, где ее сможет защитить закон, находились далеко. Она првильно выбрала запад, но двигалась туда слишком явно. Может быть она хочет попасть в Симаррон... а может нет. Я пожалел, что не знал, о чем они говорили с Мимсом перед его смертью. Старик хорошо знал эти края и наверняка многое рассказал Пенелопе.
Овцы были хорошим прикрытием, однако Лумис и Бишоп со своими парнями могли поехать вслед за ними и нагнать гурт, тогда они обнаружат ее следы. Тем не менее, я не был в этом уверен. Допустим, она где-нибудь свернула?
Эта девушка показала, что была необычайно хитрой и умной. Сейчас она совсем одна управлялась с тремястами фунтами золота, двумя вьючными лошадьми и одной подменной, потому что наверняка прихватила с собой коня Мимса. Она перехитрит любого, и я подозревал, что она свернет с пути стада при первой же возможности. Она несомненно ехала намного впереди его. С таким количеством золота она никому не станет доверять, даже пастухам.
Поэтому я держался по южной границе следов гурта, высматривая отпечатки копыт лошадей Пенелопы. Овец гнали к рощице можжевеловых деревьев и сосен, которая лежала далеко впереди. Склоны вокруг рощицы представляли собой прекрасное пастбище с густой, сочной травой. Примерно в миле, на некотором расстоянии от гор, высились две вершины холмов, к северу от которых лежал третих, невысокий, холм.
Въехав на него, я остановился и изучил землю. Гурт прошел севернее, однако, как обычно, я увидел разрозненные следы овец и среди них отпечатки собачьих лап. Следов копыт я не заметил, но не был убежден, что их не существовало.
Обогнув холм, я проехал между двумя вершинами, находившимися южнее. Я сам слишком часто скрывался от людей, чтобы упустить из вида такое место. Если Пенелопа свернула сюда, пастухи ее не увидели бы, пока не миновали высокие холмы, а к тому времени она могла найти себе убежище и спрятаться. В этом случае никто не узнал бы, куда она направилась.
На дальней стороне холмов я неожиданно наткнулся на отпечатки копыт нескольких лошадей, одну из которых я узнал. Тем не менее мне пришлось проехать еще с полмили прежде, чем я снова встретил эти следы. Пенелопа пользовалась каждым клочком земли, покрытым песком или скалами, чтобы не оставлять практически никаких следов.