Мустанг
Шрифт:
Эти места уже освоили скотоводы, и рано или поздно она должна повстречать ковбоев. Конечно же, встреча произошла, и Пенелопа опять поступила умно. Она обменяла своих лошадей на свежих и быстрых. Но прежде чем совершить обмен, спрятала золото в холмах.
Прошло около часа с ее отъезда, когда я доскакал до лагеря этих пастухов и тут же увидел ее лошадей, пасущихся в табуне. Вид у них был загнанный.
Я не задавал никаких вопросов. Как всегда меня пригласили к костру перекусить. За едой предложили свежего коня и я согласился, хотя у меня не было ни малейшего желания бросать Серого. Я так
— Далеко едешь? — спросил один из ковбоев.
Я пожал плечами.
— Да. Собираюсь навестить родственников в Море. Их зовут Сэкетты.
— Слыхал. — Ковбой взглянул на меня с интересом. Тайрел и Оррин были известными людьми в Нью-Мексико.
Мне ни к чему было ставить в известность этих парней о том, что я еду следом за Пенелопой Хьюм. Они все равно бы ничего не сказали, поскольку наверняка приняли бы сторону симпатичной девушки, и я их понимал.
— К северу отсюда встретил нескольких всадников, — сказал я. — Кажется, они за кем-то охотятся.
Мне дали крепкого коня с примесью моргановских кровей, хорошего коня по любым меркам.
Выехав из лагеря, я скоро обнаружил место, где Пенелопа прятала золото, пока меняла лошадей. Здесь она снова погрузила его на вьючных животных и помчалась так, словно ее преследовал рой разгневанных пчел. Скорее всего старалась наверстать потерянное время.
Я вспомнил о Форт-Юнионе… Так что, она направлялась к нему? Там стояли армейские части, там можно рассчитывать на безопасность. Хотя появление молодой женщины, путешествующей в одиночку с таким количеством золота, вызовет массу вопросов.
Однако ее следы вели прямо к Форту. К тому времени мне уже удалось мельком увидеть ее кавалькаду. Заметила ли она меня? Как бы там ни было, ее ждал крупный разговор. Мне не терпелось узнать, кто убил Гарри Мимса — да еще так подло. Следы одинокого всадника больше не попадались, как и следы группы всадников в юга.
Наконец мне стало окончательно ясно, куда она направляется — в Лома-Парда.
В этом маленьком городке на реке Мора царили грубые и жестокие нравы. В нем проводили свободное время солдаты из Форт-Юниона и ошивались разного рода бродяги и бездельники — как мужчины, так и женщины. В Лома-Парда меня знали, но Пенелопа здесь с золотом, что ягненок в стае голодных волков.
Когда она достигла города, я отставал всего на четыре-пять миль, но помешать ей не мог. Ее лошадей увидел уже в коррале.
Не заходя в салун, в котором Пенелопы наверняка быть не могло, поехал в мексиканское кафе чуть дальше по улице. Час был неурочный, и хозяева с радостью меня встретили, а женщина, прислуживающая за столиками, посмотрев на меня, покачала головой:
— Сеньор Нолан, что же вы с собой делаете? Вы так устали!
Оглянувшись, я поймал свое отражение в зеркале — здоровый мужик, потный, грязный, которому срочно нужно побриться, помыться, постричься и переодеться в чистую одежду. Ему также не помешали бы несколько часов сна.
— Сеньора, — спросил я, — не приехала ли сегодня в город девушка?
— А? Значит, дело в девушке? Да, я ее видела совсем недавно.
— Где она? Куда пошла?
— Куда можно пойти в Лома-Парда? Она здесь.
— Где
Сеньора пожала плечами.
— Где-то в городе. Откуда я знаю?
Сидя за столиком, я смотрел в окно на улицу, стараясь не заснуть после сытного обеда с кофе.
В этот час на улице никого не было. Но скоро городок проснется, из Форт-Юниона приедут солдаты в гарнизонном фургоне либо на попутных повозках фермеров и горожан, остановленных по дороге. В Лома-Парда закипит жизнь. Убийства тут были обычным делом. Можно себе представить, какие страсти разгорятся, как только пройдет слух о золоте. Где же скрылась Пенелопа с сокровищами?
А каково мое место в этой истории? Я дал Пенелопе и Мимсу возможность бежать от бандитов, и вот Мимс убит. Пенелопа не потратила ни секунды, чтобы найти меня, не оставила ни единого знака по дороге. Она приехала в город, где я меньше всего ожидал ее повстречать. Даже и не представлял, что она о нем знает.
По праву часть этого золота принадлежала мне. Я его нашел, выкопал, сохранил и вот теперь сижу с четырьмя долларами в кармане и шрамом на голове за все мои заботы. Но тут вспомнил о деньгах, которые получил за то, что провел Лумиса и Пенелопу к горе Кроличьи Уши. Пятьдесят долларов! Значит, я еще не банкрот. Почти двухмесячная зарплата ковбоя. Мне известны люди, которые присматривали за стадом и за меньшую сумму.
Пока я сидел и думал, на улице появились верхом на конях Нобл Бишоп, Джекоб Лумис, Ральф и Сильвия Карнсы. Они тоже были покрыты пылью, измучены долгой дорогой и ехали медленно, оглядывая дома. В их глазах горел огонь, который может зажечь только золото.
Меня они не заметили, не догадаются о моем присутствии и побывав в коррале: мустанга-то я обменял на высокого вороного коня.
Вот тут я разозлился по-настоящему. Где же Пенелопа и где золото?
Я сломя голову носился по горам и прерии, убиты один хороший человек и еще парочка похуже. И все ради чего? Чтобы большеглазая девица удрала с целым состоянием? Она имела на него такое же право, как и все мы. Что из того, что Натан Хьюм был ее родственником? Золото много лет пролежало в земле, и без меня его никогда бы не нашли.
Я быстро встал из-за столика, чуть его не опрокинув, оставил возле тарелки полдоллара и зашагал к двери.
Сеньора бросилась за мной.
— Погодите минутку, сеньор! Ваша сдача!
— Возьмите ее себе. Накормите меня чем-нибудь, когда я окажусь на мели.
Послеполуденное солнце светило жарко, но я не замечал его обжигающих лучей. Перейдя дорогу, толкнул распашные дверцы салуна. Хозяина звали Бака. Он сам стоял за стойкой бара, и я заметил, как сузились его глаза, когда он посмотрел на меня.
— Бака, — резко сказал я, — сегодня утром в город приехала девушка, она где-то прячется. Ты знаешь здесь все. Скажи, где она?
— Извините, я…
— Бака, меня зовут Нолан Сэкетт. Ты меня помнишь?
Он колебался. Стоило ему позвать, и на помощь кинулись бы пятнадцать-двадцать крутых ребят. Тогда мне не поздоровилось бы. Но в тот момент мне было все равно, и похоже он это понял.
— Она у Хромой Энни. Но не в доме, а в коттедже. Если хочешь — рискни. У нее есть оружие, и я слыхал, она стреляет в первого встречного.