Муж амазонки
Шрифт:
Только эта самая длина приводит к застреванию в препятствии, через которое надо проникнуть. Не пролетают ни стрелы, ни болты через правильно сделанный щит — торчат с внутренней стороны своими остриями, но не более. То же самое получается и при ударе в панцирь, то есть глубоких ран одетым в крепкий доспех бойцам стрелы не наносят.
А вот шарик, имей он существенную массу при малом размере, выходит по всему, и защиту пробьет, и поранить может крепко. А для этого получается, что лететь ему следует быстро и необходимо быть тяжёлым.
Вот тут-то и начались работы по изучению величин удельного объёмного
Лиха беда — начало. Наспекали из корунда шариков разных диаметров и провели ими обстрел деревянных досок, пытаясь оценить глубину оставляемых ими вмятин. Рогатку для испытаний, естественно, изготовили стационарную с динамометром в системе натяжения, чтобы исключить влияние разных индивидуальных свойств стрелков на полученный результат.
Вмятины стали получаться более выразительными, и тут вспомнили про тяжёлый шпат, который ещё на десятую часть плотнее. Отстреляли и его — заметно лучше получается результат. Советник несколько раз интересовался, заглядывал в стендовую и задумчиво ощупывал доски мишеней. Ничего не советовал и никак не комментировал. А потом Его Высочество в собственной комнате переставил на столешнице недавно появившуюся здесь вазочку, и более не выпустил её из рук — побежал измерять плотность. Шестёрка — просто фантастика.
В том, откуда у неё появилась эта вещь, Зоя созналась сразу, даже не пыталась поинтриговать — видно, что голова у бедной занята своими заморочками, не до игривости ей нынче. Горцы делают такие посудинки и называют их хрустальными. Прислали образец, а что ей с ним делать, она, если честно, не поняла. Ждет прибытия из Комина коробейника Айдара, чтобы посоветоваться, куда сбывать эти красивые, но не слишком полезные вещи.
В стекольной печи этот хрусталь расплавился, и сделать из него заряды для рогатки получилось без особых хитростей. И вот тут-то пробитие доски в палец толщиной было впервые отмечено с чувством глубокого удовлетворения. После этого у Его Высочества получился период творческого запоя. Снарядики из хрусталя он придумал делать не сферическими, а продолговатыми. Спереди у них крючок, как у шила для шитья кожи — за это место его тетива тянет вперёд. А на хвостовой стороне — утолщение, за которое хватается зажим натяжного устройства своим запором. В полёте это утолщение играет ту же роль, что и перья у стрелы, для чего сделано на манер лопасти у весла. Сама же эта хитровымудренная стрелка длину имеет как раз в два пальца, то есть втрое больше собственного диаметра, потому и не застревает в доске, пробивает великолепно.
А потом и резину помощнее поставили, и рычаг приладили для дотягивания запорного устройства после того, как сила человеческой руки перестаёт развивать недостающее усилие — эти приёмы и в обычных арбалетах давно применяются, так что ничего особенного придумывать не пришлось. Щит и доспех такая короткая стрелка пробивала уверенно и вязла в глиняном болване довольно глубоко. Убойная вещь получилась.
Советник опять заглянул в стендовую и почему-то озадаченно хмыкнул. Не поругал, не похвалил, а смолчал. И вот тут-то до Базиля
«Дорогая матушка! — вдохновенно писала Зоя. — В Заболотье все спокойно, беспорядков нет, люди здесь проводят время в трудах и заботах. Базиль целыми днями просиживает в своих мастерских, видимо, создает очередную убойную штучку! — Зоя улыбнулась, вспоминая красные от недосыпа глаза мужа и постоянно горящий в них огонек. — Советник все вокруг него крутиться, наблюдает, хмыкает, но молчит. Изредка на рабочих покрикивает, правда не сердито, а, вроде как для порядка.
У меня все тоже нормально. Веду переписку со всеми дворами, ещё не подпавшими под влияние нашего степного знакомца, иногда выезжаю на патрулирование, чтобы развеяться от однообразного корпения за письменным столом. У границ герцогства пока все спокойно, посторонние на нашу территорию не приходили. Видимо Арти пока не обращает на нас внимания. Что ж, это даже к лучшему: остается больше времени на подготовку к встрече с каганом»
Внезапно дверь в комнату распахнулась, и перед Зоей предстал запыхавшийся гонец. И судя по одежде — амазонский.
«Странно, — удивленно подумала Зоя. — Обычно мы женщин посылаем, хотя, когда надо было срочно отписать Базилеву батюшке, я ведь мужчину с письмом отправила…»
— Ваше Высочество! — громогласно завопил гонец. — Ваша мать просила передать, что каган Арти снял лагерь! И движется к Заболотью!
— Мои разведчики об этом не доносили, — нахмурилась принцесса, подозрительно рассматривая гонца. — А матушка разве не прислала письма?
— Не было времени! — ответил тот. — Я едва успел проскочить между армий кагана, чтобы передать вам эти сведения! Они хотят отрезать вам все пути на запад и восток: и к Амазонии, и к Большому Королевству!
Зоя задумалась. Странный этот гонец. Да и не видела Зоя раньше его при дворе матери.
— Почему послали именно тебя?
Гонец улыбнулся, явно понимая чувства амазонки и ее опасения.
— Не беспокойтесь, принцесса. Ваша матушка отказалась от услуг амазонки-гонца ради срочности и безопасности. Согласитесь, путешествующий мужчина вызовет меньше вопросов, нежели женщина.
— Хорошо! — сразу расслабилась Зоя, узнавая мать. — Что-то еще?
Не успел прозвучать ответ, как дверь снова распахнулась и в комнату вбежала Анна — десятница амазонок, матушка той самой Герки… ох уж эти их амазонские обычаи!
— Ваше Высочество, с дальних постов донесли, что с севера на нас движется армия кагана! — спокойно произнесла она.
— Вся? — дрогнувшим голосом поинтересовалась Зоя.
— Нет, — вмешался гонец, — значительная часть осталась в лагере.
— Наши шпионы докладывали, — напомнила Анна, — что нам хотят предложить сотрудничество. Что прикажете делать?
— Задержите врага, — немного подумав, ответила Зоя Анне. — Только ни в коем случае открыто не нападайте. Каган не должен заранее знать, что мы намерены оказать сопротивление.