Музыкант
Шрифт:
А в итоге мне захотелось самому выйти на сцену. В душе я не столько композитор, сколько артист, все мое существо протестовало и рыдало невидимыми слезами, когда я шлягер за шлягером отдавал в чужие руки. Неужто сам так и останусь по ту сторону кулис?! И ведь у этого Егора Мальцева не самый плохой голос, пару октав тащим - и ничего. Посидел, подумал, поэкспериментировал, что может подойти из эстрадного для моих вокальных данных, и остановил свой выбор на песне 'Трава у дома'. Сейчас страна болеет космосом, все мальчишки хотят стать космонавтами, а взрослые уверены, что доживут до того дня, когда на Марсе яблони зацветут... Наивные.
Записать ее удалось на все той же студии Всесоюзного радио вместе с эстрадно-джазовым оркестром под управлением Вадима Людвиковского благодаря одному звонку Блантера. Жаль, что к нынешним электрогитарам нет практически никаких 'примочек'. Даже на Западе пока еще музыканты экспериментируют с эффектами, что уж про СССР говорить. Даже синтезатора нет завалящего. Поэтому вместо соло на гитаре оркестр исполнял соло на скрипках. А куда деваться?! Партию бас-гитары пришлось показывать самому. На счастье, басист оказался понятливым.
А уже в эфир вещь ушла после того, как запись не без протекции того же Блантера попала на стол председателя Государственного комитета по радиовещанию и телевидению при Совете Министров СССР Сергею Кафтанову. Того песня зацепила, и вскоре она прозвучала в программе 'В рабочий полдень'. Нужен был толчок, трамплин, который придал песне нужное ускорение.
3 февраля, за полтора месяца до старта чемпионата, как Ильич и обещал, Бесков привлек меня к тренировкам со взрослой командой. Вместе ЦСКА я отправился на последний предсезонный сбор на Черноморское побережье Кавказа. Пришлось отпрашиваться из училища на месяц, и то свою роль сыграло письмо, подписанное самим заместителем министра обороны, Артынова была против того, чтобы я гробил свое здоровье на футбольных полях, упирая на то, что серьезные занятия музыкой и большой спорт несовместимы. Хотя до этого с тренировками в школе ЦСКА как-то мирилась.
В общем, на море я все-таки улетел с командой, в которой мне сразу дали прозвище Композитор. Как-никак все уже знали, кто автор песен, которые исполняют Бернес, Клемент, Миансарова и прочие звезды отечественной эстрады.
Нас разместили в военном доме отдыха в Кудепсте - микрорайоне Сочи. Кстати, там впервые я и услышал по радио свое исполнение песни 'Трава у дома'. И не я один. Вечером того же дня Бесков отозвал меня в сторонку:
– Егор, хорошая песня 'Трава у дома', мне понравилась. Но учти, что в не таком далеком будущем тебе придется делать выбор - футбол или эстрада. Так что давай определяйся. Не хочу на тебя давить, но футболист из тебя может получиться неплохой. А музыкой вполне можешь заняться, когда уйдешь из большого спорта.
Блин, сговорились они, что ли... Артынова меня от футбола отваживает, Бесков от музыки! А я вот хочу и рыбку съесть... Хотя это плохое сравнение. Одним словом, пока музыка не мешала футболу, и наоборот, так что я предпочитал пока оставить все как есть.
Ну да, если я рассчитывал, что мне все будет даваться столь же легко, как и в молодежке, то жестоко ошибался. Нагрузки здесь оказались не в пример больше, а в двухсторонках новоиспеченные партнеры со мной не церемонились. После одного из жестких подкатов со стороны Альберта Шестернева я кое-как дохромал до скамейки запасных, где врач команды осмотрел мою ногу и сунул пакет со льдом. Мол, держи пока, отдыхай. Следующий день пришлось пропустить, затем я вернулся к
Но все-таки, похоже, кое-что я сумел продемонстрировать за отпущенный мне месяц предсезонки, потому как по возвращении в Москву Константин Иванович меня похвалил и сказал, что если я буду так же прогрессировать, то уже в следующем сезоне могу рассчитывать на приглашение в основную команду.
А в преддверии 12 апреля ко мне подошла директор музучилища.
– Егор, - сказала Лариса Леонидовна, - ты же у нас на радио вовсю звучишь с песней 'Трава у дома', вот на тебя и пришла разнарядка. Выступишь на концерте в преддверии Дня космонавтики. Ожидаются первые лица государства, и возможно, космонавты Юрий Гагарин и Герман Титов.
– Но у нас же игра в этот день в чемпионате Москвы...
– Возражения не принимаются, на кону честь нашего училища. Вот здесь я тебе записала время, адрес и фамилию человека, к которому тебе нужно будет приехать послезавтра. Там пройдет первая репетиция, от занятий я тебя на этот день освобождаю. И как поедешь - не забудь захватить свидетельство о рождении.
Ну да, мне же 16 исполнится 10 мая, потом можно и паспорт получить, а пока, как маленький, буду пользоваться свидетельством.
А ехать мне нужно было не куда-нибудь, а в Дом Союзов. Концерт же планировался на сцене Колонного зала. Эх, а ведь в свое время довелось мне петь с этой сцены. Неужто история повторяется столь причудливым образом?
Здесь я сразу попал в руки режиссера предстоящего мероприятия - редактора Главной редакции музыкального радиовещания для населения СССР Игоря Борисовича Аксельрода. А я ведь помню его совсем пожилым, сейчас же он вполне еще в соку, деятельный, полон сил и энергии.
– С такими молодыми исполнителями мне еще работать не доводилось, - заявил Игорь Борисович, задумчиво глядя в мою сторону.
– Разве что когда выступал детский хор. Ну ничего, надеюсь, мы сработаемся.
Я тоже на это надеялся. Главное, чтобы вокал не подвел во время концерта, все-таки я еще не до конца был уверен в своих еще не заматеревших голосовых связках. Сразу попросил предоставить мне пару бэк-вокалистов. Если в студии у нас получалось наложить мой собственный голос сверху моего же, то живой концерт - дело совсем другое. 'Бэков' нашли быстро, но для начала мне дали выучить очередность выхода артистов.
Концерт открывал Марк Бернес с моей 'С чего начинается Родина'. Следом выступала Клавдия Шульженко с песней 'Молчание'. Я шел седьмым, следом за Владимиром Нечаевым, который был заявлен с композицией 'Костры горят далекие', а после меня выступала Капиталина Лазаренко, которой аккомпанировал Давид Ашкенази. Имя исполнительницы знакомое, но мне всегда казалось, что ее зовут Капитолина, а тут, похоже, лишняя буква 'а' закралась в имени. Опечатка, наверное, о чем я и сказал Аксельроду.
– Никакой ошибки, молодой человек, ей родители дали имя в честь труда Карла Маркса 'Капитал'. Я на своем веку еще и не такие имена встречал.
Да уж, я тоже прекрасно помнил истории, как в 20-е и 30-е годы родители называли своих отпрысков Авангардами, Векторами, Владиленами, Олимпиадами, Октябринами... Один знакомый рассказывал, что лично знал женщину с именем Даздраперма - Да здравствует первое мая. Хотя я подозревал, что товарищ просто прикалывается. Но в любом случае Капиталина - это еще и в самом деле ерунда.