Мятежные сердца

Браун Вирджиния

Бормоча себе под нос о довольно спорных удобствах каюты, Анжела подняла их и поставила на место, затем вернулась к сундучку. На поиски коробочки медовых фиников не ушло много времени. Поэтому она решила перебрать предметы туалета, лежащие вперемежку с миниатюрами с изображением членов семьи в позолоченных рамках, щетки для волос, бутылочки духов и кучу всякой всячины, которую вовсе не стоило тащить с собой в путешествие через океан. При виде фарфоровой музыкальной шкатулки мисс Линделл улыбнулась. Взяв ее в руки, девушка завела механизм. Легкие, нежные звуки с трудом можно было различить из-за скрипа,

стона и воя обшивки корабля, поэтому ей пришлось поднести шкатулку к уху. Анжела закрыла глаза: отец подарил ей эту вещицу в день ее десятилетия. Фарфор был расписан идиллическими сценками: единороги в окружении золотоволосых красавиц. Папа признался, что как только он увидел их, то сразу же подумал о своей светловолосой дочери, поэтому и купил безделушку в подарок.

Слезы, навернувшиеся на глаза, заставили девушку вздохнуть. Она нехотя положила вещицу обратно в сундук. Анжела надеялась, что папа поймет и простит свою дочь за причиненное беспокойство. Кажется, это единственный путь достичь счастья с Филиппом.

Когда, держа вожделенную коробку с финиками, девушка поднялась на ноги, судно вновь легло на бок, затем перекатилось на другой, и мисс Линделл пришлось схватиться за край койки, чтобы не упасть. Звук бегущих по палубе ног над головой заставил ее нахмуриться. Сквозь шум девушка услышала свистки, зовущие матросов наверх.

И почему ей пришло в голову, что путешествие на корабле относительно безопасно? Оно казалось ей идиллической интермедией, которая должна закончиться веселым и счастливым воссоединением с Филиппом в Новом Орлеане. Однако очень скоро, почти сразу после отплытия, Анжела убедилась в обратном – отсутствие спокойствия, свистки, треск парусов, разрывающиеся от крика переговорные трубки, отрывистые, резкие команды.

Бормоча себе под нос что-то о рушащихся иллюзиях, мисс Линделл направилась к двери и распахнула ее. Издав пронзительный крик, Эмили влетела в каюту. Лицо горничной было искажено от ужаса, а слова представляли собой сплошное непрекращающееся бессвязное бормотание.

– Эмили! – Анжела сильно потрясла ее, однако это не возымело никакого действия. —

Эмили!

– Ой… ой, ой, мисс…

Заикание горничной вывело мисс Линделл из себя, и она сильно ущипнула подругу за руку. Та немедленно вскрикнула и остановилась.

– Скажи мне, что напугало тебя, – потребовала хозяйка, видя, что прислуга успокоилась. – Тебе снова плохо? Почему ты впала в истерику?

– П… пираты, – заикаясь, вы давила из себя Эмили, широко раскрыв глаза, сверкающие, словно темные бездонные колодцы на бледном, как мел, лице. Она схватила руку хозяйки. – О, мисс, нас преследуют пираты!

– Чепуха, – резкая реакция Анжелы, казалось, была предназначена не для горничной, а для себя. – Мы всего два дня назад покинули Англию. Разве уважающий себя корсар будет нападать на суда в водах Ла-Манша?

Эмили застонала и закрыла глаза:

– Не знаю, мисс, клянусь вам, не знаю. Капитан приказал мне нырнуть вниз, спрятаться в каюте и не высовывать оттуда носа, потому как нас преследуют пираты.

Девушка говорила с ужасным йоркширским акцентом, который указывал на то, что она напугана до смерти. Хозяйке стало жалко ее, поэтому мисс Линделл осторожно потянула Эмили к кровати.

– Ложись, Эмили, а я тем

временем поднимусь на палубу и выясню, что происходит.

Улегшись в кровать и закрыв глаза рукой, Эмили жалобным голосом произнесла:

– Не ходите туда, мисс. Один взгляд на черный пиратский флаг повергнет вас в ужас! Знаете, что изображено на нем – сабля с капающей с нее кровью!

– Ну, Эмили, ты уж совсем выжила из ума, – Анжела бросила коробку с финиками на кровать и уперлась рукой в стену – корабль вновь бросило на крупную волну:

– Истекающая кровью сабля? Слишком уж театрально.

Горничная слегка раздвинула пальцы, чтобы иметь возможность взглянуть на хозяйку:

– Но не в этот раз. Капитан сказал, что это пират Сейбр, самый ужасный из всех корсаров, бороздивших открытое море. О, мисс, когда я думаю обо всех статьях, повествующих о его деяниях, и о том, что он делает с пленниками…

Все-таки испугавшись, Анжела, шатаясь, побрела к двери и вышла в мокрый, грязный проход. Совершенно очевидно, что наверху происходило что-то неординарное, потому что даже отсюда ей были слышны возбужденные голоса и грохот множества ног.

Сцена, представшая перед глазами, когда девушка с трудом поднялась по лестнице, повергла ее в шок. По палубе носилось множество людей в разной степени панике, спускающих паруса, передвигающих тяжелый груз. Последнее заставило ее убедиться, что на борту происходит что-то серьезное.

Анжела подошла к капитану. Тот был весьма раздражен и хрипло потребовал объяснения, почему, несмотря на строжайший приказ, она находится на палубе.

– Капитан Турновер, что происходит? – опросила мисс Линделл.

Он схватил руку девушки, резко повернул И подтолкнул ее к лестнице:

– У меня нет времени стоять здесь и пускаться в объяснения. Идите вниз и оставайтесь там до тех пор, пока вам не разрешат выйти.

Борясь с нарастающим чувством тревоги и страха, Анжела пошатнулась к железным перилам, идущим по обеим сторонам лестницы. Взглянув вверх, она осмотрела палубу. Ее глаза отыскали корабль, преследующий их. Над парусами реял флаг, виденный Эмили. На черном фоне белела кривая сабля, с которой сочились алые капли крови. Сомневаться насчет принадлежности судна к братству морских разбойников не приходилось.

Капитан Кит Сейбр. Его имя приводило в Трепет, и Анжела сразу вспомнила статьи о нем, которые прежде считала выдумкой чистой воды. Слухи, ходившие по всему Лондону, говорили о его благородном происхождении, будто он является сыном герцога, но ходили и другие, более, по мнению девушки, правдоподобные – пират якобы не кто иной, как незаконнорожденный отпрыск путешественника-англичанина и проститутки из Вест-

Индии. Корсар, Кит Сейбр, вселял ужас в сердца моряков. Говорили, что он захватывал по шесть судов в день, хотя это практически невозможно, и не оставлял в живых свидетелей, способных подтвердить или опровергнуть слухи. Только несколько счастливчиков смогли спастись, чтобы шепотом рассказывать о его преступлениях, о том, что его беспощадная команда, прежде чем выбросить свои жертвы за борт, насадив их на клинки своих сабель, пьет кровь несчастных. Среди его разбойников есть черный гигант с татуированным лицом. Он и сам капитан, как говорят, заключили сделку с самим дьяволом.