N-P

Ёсимото Банана

– Не пила, а как пьяная. У меня странный голос?

Мой голос дрожал в темноте.

– Ты пьяна воспоминаниями! – как ни в чем не бывало ответила Суи.

Мы поднялись по лестнице и вышли на крышу. Однажды я поднималась сюда запустить воздушного змея. На двери, выходящей на крышу, висел замок, и Сёдзи принес самодельную отмычку.

– У тебя есть ключ?

Суи схватила заржавевший дверной замок и, как горилла в клетке, с грохотом принялась его дергать.

– Слишком громко! – сказала я.

– Нормально! – сказала Суи, В темноте было непонятно, какое у нее лицо.

Ее отчаяние меня пугало.

– Вот так, – наконец проговорила она и со скрипом распахнула дверь. Мы выбрались из запаха краски и затхлой атмосферы на свежий ночной воздух.

– Будто давно на улицу не выходила, – сказала Суи и поднялась на крышу, посреди которой стоял сломанный бак для воды. Вокруг тихий и ясный ночной пейзаж, застывший, как отраженный в озере свет.

Мы сели, Суи достала бутылку.

– Теплое, – сказала Суи и налила мне в стаканчик. – И стаканчики бумажные.

– Ничего, но они быстро размокнут, противно будет, – сказала я. Вино было красное и довольно приятное на вкус.

– Сыр будешь?

Суи достала из пакета сыр. Я взяла один кусок.

– Настоящий пир.

– Мне нравится. Летом только и попьешь на улице, да еще во время ханами [8] , – сказала она те же слова, что и Отохико.

– Недавно я пила с Отохико чай на улице. Вы любите открытое пространство.

– Когда мы ссоримся дома, там нечем становится дышать, и мы тут же выходим на улицу. Поэтому и миримся.

8

Любование цветами, во время цветения сакуры японцы часто устраивают пикники 

– Здравый смысл, – сказала я. Шум автомобилей был едва слышен, ветер посвежел. Юбка развевалась.

– После такого места интересно еще в баре выпить, необычное ощущение!

– Да-да, голова сразу не переключается.

– Давай пойдем!

– Давай.

– У меня не было друзей. Знакомых много, а поговорить по душам не с кем. Только с Отохико, но это не совсем то.

– Он мужчина, – сказала я. – Возможно, поэтому вы идеальная пара. Ты можешь жаловаться и сомневаться, оставляя все, как есть.

– Большинство пар именно так и делает.

– Возможно. Если бы у нас были обычные отношения, мы бы давно уже расстались, – сказала Суи.

– А с отцом как было?

– Нужда, половая зрелость, темперамент, бедный район города, мать неизвестно где. Все смешалось, в голове хаос, я абсолютно не понимала, что хорошо, а что плохо. Зато энергия била через край. У меня абсолютно не было чувства вины. У отца, кажется, было. Но я уверена, что он жил бы недолго, даже если бы не встретился со мной. Я рада, что мы встретились и сблизились.

– Не слишком ли тесно?

Суи засмеялась:

– Возможно, но меня это устраивает. Япония чересчур правильная страна, у японцев слишком стандартные представления о добре и зле. Люди беспокоятся о том, что о них подумают другие, а в метро мужчины пристают к женщинам. Зато в следующую минуту встретишь такую добрую старушку, что поневоле расплачешься. Что за страна! Я взрослею, и

что-то во мне меняется. Тяжело в Японии, но живешь.

– Мнение японки, проведшей за океаном большую часть своей жизни.

– Неважно, – сказала Суи. – Раньше мне нравилось то, что где бы я ни заснула, я проснусь с чистой совестью.

– Мне так не нравится, – сказала я.

– А теперь хочу спать в одной и той же кровати, у себя дома.

– Сейчас так оно и есть.

Суи сказала, что хочет жить не только безрассудством. Умоляю тебя, подумала я, не рассказывай о нем подробно. О печальных и убогих обстоятельствах своей жизни.

– Не делай разочарованный вид, это жизнь. Все, о чем я сказала, – правда, даже если звучит как литературный вымысел. Я по-прежнему жива. Эти слова обращены не ко всем, а только к тебе, – внезапно сказала Суи.

Я была поражена.

– Прости, пожалуйста. У меня был разочарованный вид?

– У тебя было такое лицо, словно ты не желаешь слушать мои грустные рассказы.

Суи сверкнула прищуренными глазами:

– Ты любила кого-нибудь по-настоящему?

– Любила, хотя и не уверена. Думаю, что любила Сёдзи, но мы с ним не успели даже поссориться, – сказала я. – Что случилось? Ты ведешь себя как моя старшая сестра.

– Все, кого я встретила в Японии, в том числе и Отохико, мне не интересны. Мне хочется, чтобы люди были странными, грязными, эмоциональными, жалкими, благородными, бесконечно сложными. Мне нравится жить, нравится любить. Нравится быть настоящей женщиной, сильной и слабой. Нравится после крупной ссоры сесть рядом, чтобы полюбоваться луной. Нравится чувствовать и плакать. Когда я иду на свидание с любимым человеком, кто бы ни был, я всегда стараюсь выглядеть красивой! Это инстинкт, логика здесь ни при чем, – Суи улыбнулась. – Попробуй безумно влюбиться! Я научу тебя этому, потому что я тоже женщина.

– Ты когда-нибудь любила женщину? – спросила я с некоторым волнением.

– Некоторые женщины признавались мне в любви, но я не отвечала им взаимностью.

Я совсем опьянела. Светящийся ночной город будто бы приблизился.

– Ты мне нравишься. С тобой я чувствую себя спокойной и одновременно напряженной. Необычное чувство. Ты мне очень помогла. Ты удивительный человек, – сказала Суи. – Давай еще повеселимся, пока лето.

Она привалилась к моему боку. Сладкий запах ее волос, аромат жасмина и сандалового дерева. Запахи летней ночи, устремляющейся ко мне.

– Интересно, что ты будешь делать таким же летом через несколько лет? Где ты будешь? – сказала я.

– Не знаю, – сказала Суи.

Мы становились все более честными и откровенными, и это меня пугало. Она совершенно не боится не понравиться. Я не лесбиянка и не наивная школьница, я самая обычная женщина. Они все трое источают аромат своего прошлого, когда жизнь была радостной и богатой. Для меня быть с такими людьми – все равно, что находиться в цветнике, который немного выпадает из реальности. Я давно это заметила. Это время моей жизни было прекрасным, но у него есть свои пределы. Бесконечно продолжаться оно не может. Я словно проснулась – почему я еще с ними?