На астероиде
Шрифт:
Тут машины выдали - хорошим шрифтом на белом листе, как требовал Панин - полную сводку проанализированных данных по "Варану".
Связь была тщательно проверена, все сигналы доходили до космонавта. Логические схемы управляющих машин исправно делали свое дело. (Значит, путь ракеты исказили именно команды Пола... Взбесился он, что ли? Или захотел жить робинзоном где-нибудь на Марсе?) Поражало другое. Почему одновременно с "помрачнением" Муреша выключилась телекамера в кабине? Как будто специально с тем, чтобы затруднить наблюдение. И еще. В сводке черным по белому написано: когда Пол начал отклонять ракету от расчетного курса, машины
...Раньше бытовала пословица: и незаряженное ружье раз в году стреляет. Хорошо. Как бы вы отнеслись к незаряженному ружью, у которого вылетает из ствола пуля, взрывается сам ствол и одновременно отваливается приклад? А ну-ка, рассчитаем вероятность такого события...
Когда-то в результате непредвиденной аварии погиб героический экипаж первого "Салюта" - Добровольский, Волков, Пацаев. Коварная неисправность подстерегла их у самой Земли, когда лишь десятки минут отделяли космонавтов от крепких объятий друзей, от дома... А экипаж "Аполлона-13"! Ученые и техники предусмотрели 1600 наиболее вероятных отказов корабельных систем. Случился 1601-й вариант: взорвались кислородные баки...
С тех давних, хрестоматийных времен методы проверки ракет достигли виртуозности, безопасность обеспечивалась двукратно и десятикратно. Конструкторы говаривали, что скорее откажет домашняя кофеварка, чем даже самый новый, необкатанный корабль. Это было правдой. "Варан" столько дней прощупывали, простукивали, просвечивали рентгеном, тестировали с помощью автоматов советские и американские космослужбы, что даже выход из строя какой-нибудь откидной крышки от мусорного ящика казался неправдоподобным.
Может быть, что-то разладилось в связи с биоуправлением? Сомнительно. Искусственные "нервы" тысячекратно проверены на Земле, испытаны на радиоуправляемых моделях в космосе. Кроме того, линия перехода на автоматы аварийного возвращения соединена с биосистемой только через компьютер, а он исправен. Значит, не потому выстрелило ружье...
В левой трети экрана, там, где раньше виднелась кабина спарки, теперь ворочался на откинутом кресле Глебов. Транспортник был готов к взлету, машинные материалы по его маршруту заложены в бортовую память.
"Ну, Дима...
– сказал Панин, поднимая руку так, словно хотел перекрестить начальника порта. Гусев ободряюще моргнул. Последовал обмен сухими уставными словами: "Ключ на старт", "Пуск"...
Это был "земной" корабль - громадный, как тысячелетняя секвойя, красновато-черный "Зэт-9" с новозеландской эмблемой, на которой красовалась, точно в насмешку, бескрылая птица киви. И поднимался он не так, как астероидные ракеты с прицепленным к боку патрончиком, а величественно, в туче пламени, заставив содрогнуться скалы вокруг "корыта".
Экран разделился начетверо. Бледный факел "Варана" был оттеснен кверху, под ним обрисовалась непреклонно мчащаяся сигара транспортника. С планшета курсографа был убран никому не нужный белый узор трассы несостоявшихся испытаний. Вместо него рос отрезок реального пути "Варана". И под углом к нему проклюнулся от нижнего края, точно росток, курс преследователя...
Скоро с лица Глебова сползли малиновые пятна, и веки перестали походить на мешки - окончилась перегрузка. По просьбе Дмитрия Витальевича,
Спустя несколько минут Глебов потерял из виду ракету Муреша, но, поскольку путь обоих кораблей строго соответствовал намеченному, на станции не сомневались, что "Зэт-9" в конце концов догонит "Варан".
Так и случилось. Одна из неподвижных звезд, которая только что вошла в поле зрения визира Глебова, - эта картинка передавалась на один из малых мониторов, расчерченный белой сеткой, - нарушая все правила небесной механики, сползла с места, пересекла один квадрат, другой... Сонной, нахохленной птицы как не бывало. Подтянутый, помолодевший, азартный Дмитрий Витальевич так и прирос к визиру; его руки управляли огромным транспортником почти вслепую.
– Как будто он?
– немного погодя спросил для страховки Глебов, с этакой небрежной хрипотцой, не без желания покрасоваться.
– Он, он и есть, - миролюбиво подтвердил командир, одним глазом поглядывая на планшет. Трассы чуть-чуть разошлись, есть угловое смещение... Молодец Дима: сам заметил, выровнял. Ас...
Скоро звезда "Варана" стала увеличиваться, пока не засияла, мигая, как пламя электросварки. Пол так и не выключал двигатель, явно собираясь разогнаться до максимума. Ослепленный Глебов опустил на визир дымчато-лиловый фильтр.
– Витя, - спросил Глебов, - можно, я дам добавочный импульс?
Добавочный импульс - прыжок транспортника в направлении беглеца - мог иметь два исхода. Либо Дмитрий Витальевич сумеет путем весьма сложных маневров, несмотря на ускорение, состыковать корабли, либо, как камень из пращи, пролетит мимо "Варана", и тогда пиши пропало: на скорости чуть не в тридцать километров в секунду даже резервного горючего не хватит, чтобы выполнить разворот и опять догнать Пола...
Панин верил в опыт и мастерство старого пилота, но все же попросил Марину провести анализ состояния Глебова и дать прогноз его самочувствия в ближайшие часы. Изображение Дмитрия Витальевича на экране, "рисунок" голоса, данные об условиях в кабине "Зэт-9" - все это было брошено в медицинский компьютер.
Тем временем баллистики сообщили свой вывод: удачный импульс должен приблизить стыковку более чем на час. Если с Мурешем действительно не все в порядке, за час может случиться многое. Опять-таки, зная сноровку Глебова, баллистики стояли за прыжок.
Когда, со своей стороны, дала хороший прогноз Стрижова, - Глебов чувствовал себя как нельзя лучше, дух погони мобилизовал его, - Виктор Сергеевич разрешил передать расчеты на "Зэт-9". По сути, это было благословение. Пилот кивнул, не отворачиваясь от визира: "Спасибо, Витя, я не сомневался..."