На исходе лета

Хорвуд Уильям

Она смотрела на Камень, не смея прикоснуться к нему. Все кругом было свет, покой и белизна, и она ощущала жизнь в своем теле, как боль, с которой не могла, да пока и не хотела расстаться.

Она шепотом произнесла молитвы за Фурза, потом помолилась за Виолету и Каддесдона. И за многих других кротов, а также за тех, кто еще придет. Она не чувствовала страха и знала, что каждый день приближает ее к тому, кого она ищет. Ради этого стоило выносить боль жизни, ради этого Камень поможет ей выжить.

— Помоги ему, — шептала она. — Помоги

им всем.

Потом так же внезапно, как она оказалась возле седьмого Камня, Мистл обнаружила, что торопится от него прочь, не смея оглянуться. Однако, дойдя до склона, ведущего вверх, она обернулась и пересчитала таинственные Камни. Их было семь, несомненно семь, и все же теперь они выглядели как-то иначе…

Мистл побежала вверх по склону и с облегчением снова увидела Каддесдона, а он с неменьшим облегчением — ее.

— Сосчитай Камни, — обратилась она к нему.

Он сосчитал.

— Шесть, — наконец сказал Каддесдон. — Так же, как раньше. А что?

— Ты не заметил в них ничего необычного, когда я там была? — спросила Мистл.

Мистл попыталась объяснить, что произошло, хотя при пересказе все это звучало довольно странно. Однако Каддесдон серьезно выслушал ее рассказ до конца.

— Не рассчитывай, что я скажу что-нибудь умное, так как я не сумею, — заметил Каддесдон, когда она закончила. — Но я думал. Этот крот, с которым, по твоим словам, тебе нужно встретиться… Давай-ка отправимся поскорее в путь и найдем его.

— Давай, — ответила Мистл, которая вдруг обрадовалась тому, что она уже не среди Камней, а опять с Каддесдоном. Они рассмеялись и, больше не оглядываясь, побежали вперед.

?

После каменных полей Семи Холмов Священные Норы Аффингтона не произвели на Мистл особого впечатления. Возможно, дело было в том, что перед этим она пережила такое глубокое потрясение возле седьмого Камня. Что бы ни рассказывала ей Виолета об Аффингтоне, когда-то самой священной из всех систем, сейчас Мистл видела его таким, каким он был, — покинутым, разоренным, с угасшим духом.

Правда, Поющий Камень был на месте, но он не зазвучал для Мистл и Каддесдона, когда они проходили мимо. Позади осталось их прошлое, впереди ждало будущее, а разрушенные тоннели Аффингтона были всего лишь каким-то местом, мимо которого они проходили. Его время ушло.

Они остановились на вершине Аффингтонского Холма и взглянули вниз, на долину. Мистл прислушалась и затихла, склонив голову набок. Каддесдон спросил ее:

— Что ты слышишь?

— Вой ревущих сов, — дала она странный ответ. — Он вдруг показался мне очень громким.

Они появились в долине, когда туда дошла весть о новом походе кротов Слова из Верна. Тут полно было грайков, и, если бы Мистл с Каддесдоном не стали к этому времени такими опытными путешественниками, их бы непременно схватили. Но Мистл с чрезвычайной осторожностью повела Каддесдона на север,

останавливаясь на несколько дней то тут, то там. Ей не терпелось попасть туда, куда они шли, но она не спешила и, как всегда, была в ладах со временем — за это Каддесдон ее особенно любил. И благодаря везению и милости Камня им удалось избежать Бакленда.

Случилось так, что примерно после середины октября они впервые услышали слухи о Каменном придурке, который проповедовал и исцелял. Он побывал в месте под названием Драй-Сандфорд.

— Это он. Я чувствую, что это он, — сказала Мистл. — Скоро мы его найдем.

Но когда они наконец добрались до Сандфорда, выяснилось, что Каменный придурок давно оттуда ушел. Исчез и другой крот, по имени Букрам, который отправился на его поиски. Тот, кого звали Поплар, сказал:

— Его называли Кротом Камня, и неспроста: я сам видел, как он исцелял кротов. Но он был похож на обыкновенного крота — когда не говорил о Камне и не смотрел на тебя.

— Да? — спросила Мистл, пристально глядя на Поплара.

— Ну что же, еще я могу сказать, что его звали Бичен и с ним было двое других. Старые кроты. Мэйуид и Сликит.

— Бичен, — с легкой улыбкой повторила Мистл.

— Да, я так и сказал.

— А куда отправился этот Букрам?

— Файфилд… вы туда не ходите! Там грайки!

— Нас поведет Камень, — смеясь, успокоила его Мистл.

Когда они ушли, Поплар долго смотрел ей вслед, как когда-то Бичену, и наконец сказал:

— Она чем-то напоминает мне Бичена, эта Мистл.

Они шли по следам Бичена, переходя из одного места в другое, пока наконец не пришли в Гарфорд, — как оказалось, слишком поздно.

Но не слишком поздно, чтобы узнать поистине нечто странное от крота, который слышал это от другого, а тот — от…

— Кумнор.

— Они все ушли в Кумнор, душенька, вся эта их компания, кроме меня и еще немногих, у кого мозги на месте. Говорят, пришел Крот Камня, а еще говорят, он был здесь. Но вам бы лучше поторопиться, если вы хотите его найти.

— А вы его видели, когда он был здесь?

Глаза старой кротихи вспыхнули.

— Конечно, я его видела и когда за ним пришли гвардейцы, и когда он стоял перед ними, такой свирепый и гордый. «Хотите поговорить о Камне, да?» — говорит он. «Да», — отвечают они. «Тогда я пойду», — говорит он и уходит. А потом является последователь Камня, весь забрызганный грязью, и говорит: «В Кумнор, ребята, Крот Камня говорит — в Кумнор». — «Какой такой Крот Камня? Кто сказал, что он пришел?» — спрашивает тогда один из наших. «Он был здесь, ты, гриб поганый, — говорит тогда последователь. — Крот по имени Бичен, ты же его видел. Экий ты дурень, положи перед кротом из Гарфорда червя, и он не будет знать, что с ним делать, пока кто-нибудь не придет и не скажет: „Ешь“. Вот тупоголовые! Здесь был не кто иной, как Крот Камня, и мы идем в Кумнор, он там будет укрощать взглядом Уорт и проповедовать о Камне!»