На одну ночь?..
Шрифт:
Крис буркнул что-то насчет замка, крайне язвительное, и направился к двери.
— Я ухожу, — объявил он. — Надеюсь, ты скоро поправишься. До свидания, котенок!..
11
День или два приключение Ады было в центре всех пересудов в Лайонс, но постепенно страсти поутихли. Она жила как автомат, совершенно убитая тем, что предложила себя Крису Дэнли только затем, чтобы встретить отказ. Неужели «романтик в душе» действительно рассчитывал въехать сюда, получив и ее
— Послушай, дружок, — сказала Бетси как-то утром, наблюдая, как Ада чистит большие серебряные подсвечники в гостиной, — ты какая-то не такая с той самой ночи. Тяжело оставаться здесь одной? Майкл думает, ты нервничаешь из-за того, что случилось.
— Это не так, Бет. Я всего несколько дней была под впечатлением, вот и все. — Она бодро улыбнулась, но пронырливая Бетси не очень ей поверила.
— Я слышала, что Дэнли приезжал с тобой повидаться.
— Да. Колбри заволновались, когда узнали о происшествии. Вот он и приехал, чтобы убедиться, цела ли я. На самом деле, — добавила Ада справедливости ради, — он сам предложил переночевать в замке несколько раз, чтобы я могла съездить к родителям.
Бетси в недоумении взглянула на нее.
— Так почему же ты отказалась?
Ада сосредоточенно установила на место все детали подсвечника.
— Подумала, что лучше остаться здесь. Знаешь, это как снова вскочить на лошадь, которая тебя сбросила. Срабатывает. Психовать больше не буду. Обещаю.
— И все же хорошо, что в этот уик-энд у тебя выходной, — продолжала прощупывать Бетси. — Куда поедешь?
— В Лондон. На вечеринку. Я остановлюсь у сестры.
— Пора тебе немного расслабиться. Возьмешь свое прекрасное коричневое платье?
— Нет. Надоело… Ева даст мне одно из своих.
Майкл прервал их беседу.
— Ада, мне только что звонил какой-то твой поклонник. Он никак не может тебя застать.
— Странно… — взволновалась она. — И ничего не просил передать?
— Как же… Сейчас. Хэнк… Hop-тон. Просил позвонить.
— Да? Спасибо, — небрежно протянула Ада. — Мой старый приятель из Лондона.
Она, конечно же, знала, что это был не Крис. Не хватало еще его звонков! Но все равно надеялась.
Хэнк, когда она наконец позвонила ему, был явно смущен.
— Прости, лапуля… Завтра встретиться не удастся.
— Ничего страшного. Надеюсь, ты не заболел?
— Здоров как буйвол! — Хэнк помолчал. — Ладно, прими мою исповедь. Влюбился. В очередной раз… Но уверен, впервые — серьезно. Такое эфирное создание. Пригласила к себе на ужин и…
— И ты не захотел говорить ей, что идешь на вечеринку с другой женщиной! — Ада засмеялась, поздравила его, уверяя, что спокойно сможет пойти к О'Брайенам одна, и повесила трубку, чувствуя себя совершенно опустошенной.
Хэнк был рядом долгие годы, со студенческих времен, последний из их компании, уклонявшийся от прочных связей. Ада вздохнула. Если он влипнет по уши в эту идиллию,
Когда она, уже в полной экипировке, вертелась перед зеркалом, Ева удалилась, заверив сестру, что та выглядит так блистательно, что все просто упадут. Платье было открытое, из шелкового шифона розовато-кремового оттенка, который, как заявила Ева, «обалденно подходит к ситуации».
— Боже! Ты просто сногсшибательна, — закатила глазки Лина, открывая ей дверь. — И подумать только, что я была когда-то тоньше тебя!
Увы, теперь Лина весьма отличалась от той грациозной лани, которая пленила когда-то сердце Чарли О'Брайена. Роды и образ жизни, предполагавший долгие часы за пишущей машинкой, превратили ее из нимфы в богиню плодородия. Но водопад рыжих кудрей и огромные зеленые глаза все так же завораживали. Литературный успех придавал ей уверенности в себе, а своими весьма пышными формами, призналась она Аде, «жертва счастливого супружества» обязана не только троим маленьким О'Брайенам, которых она произвела на свет, но и тому, кому еще только предстояло появиться.
— Мы пригласили тебя пораньше, чтобы приватно сообщить эту хорошую новость, — сказал Чарльз, целуя Аду. — Пока остальные не подошли, можем выпить по такому случаю шампанского. — Он ввел ее в большую комнату, которой О'Брайены пользовались только по торжественным случаям.
— Так нам удается спасти сей цивильный уголок от вандализма наших милых крошек, — объяснил Чарльз.
— Я все же надеялась, что смогу увидеть Джейка и близнецов. Можно, я поднимусь к ним наверх?
— Только не в этом платье, — содрогнулась Лина. — Может, попозже, когда няня уложит их спать? А то Джейк будет канючить, что хочет веселиться вместе со всеми. Он нас постоянно достает.
— Тогда я буду вести себя хорошо, — засмеялась Ада. — Между прочим, Хэнк осмелился бросить меня ради другой женщины, — легкомысленно заметила она.
— Удивительно, что он давно этого не сделал, — сказала Лина, знавшая Хэнка со студенческих времен. — Он так долго за тобой бегал, что сюжет стал тривиальным. Оставалось или бросить тебя, или слюняво добиваться руки и сердца.
— Об этом и речи никогда не было! — возразила Ада.
— С твоей стороны, может, и не было, — ехидно встрял Чарльз. — Что касается эксцентричного Нортона, думаю, его чувства никогда не были столь уж платоническими.
Эта игривая фраза несколько приподняла Аде настроение.
Между тем начали подходить и другие гости. Большую часть приглашенных составляла богема и дельцы, имевшие какое-то отношение к шоу-бизнесу. Было лестно, когда Чарльз или Лина с присущим им шармом представляли ее персонам, имена которых гремели по всей Британии. Ада познакомилась с актрисой, известной по телесериалам, возобновила знакомства с некоторыми старыми друзьями Чарльза и теперь пила коктейль в обществе одного из них.