На пределе

Браун Сандра

– Да, и сегодня вы получите твердую пищу.

– Ради этого замечательного события мне, похоже, действительно стоит побриться. Но сначала мне потребуется ванная комната. – Он упрямо сжал зубы. – Больше я судном не пользуюсь.

– Боюсь, у нас тут нет привычных для вас удобств, настоящей канализации, но что-то вроде туалета имеется. Джонни поможет вам добраться туда, а я принесу завтрак. – В дверях комнаты она обернулась: – Разумеется, вы не станете ничего предпринимать, пока находитесь под опекой Джонни, например,

не попытаетесь сбежать. Это поставит мальчика в ужасное положение перед его друзьями и родственниками. Его начнут считать неудачником, а такое клеймо останется на нем по гроб жизни.

Джонни, сообразивший, что Шанталь говорит о нем, но не понимавший ни слова, во все глаза смотрел на высокого белого волосатого человека. Невинная милая улыбка мальчугана демонстрировала отсутствие двух передних зубов.

Скаут тоже улыбнулся мальчику и сухо обратился к Шанталь:

– Пока он со мной, обещаю ничего такого не предпринимать.

С довольной улыбкой Шанталь оставила его вдвоем с мальчиком, уверенная, что Скаут не станет позорить мальчонку в глазах его соплеменников.

Скаут был крупнее и мускулистее любого мужчины в деревне. Рана мешала ему, но Шанталь уже поняла, что он упрям и будет из кожи вон лезть, доводя себя до изнеможения, чтобы превозмочь последствия своего временного увечья. Хотя, впрочем, физически он и в таком состоянии справился бы с нею. Если она хочет как-то контролировать его действия, ей следует прибегнуть к методам психического воздействия.

Когда она вернулась, неся поднос с завтраком, Скаут соскребал остатки щетины безопасным лезвием. Он сидел, подобрав правую ногу под себя, а больная левая свисала с постели. Джонни, скрестив ноги, уселся в конце кровати и держал зеркало, напряженно наблюдая за процедурой. Его подбородок тоже был покрыт клочьями пены.

– Правда, иногда эта штука с ментолом щиплет. Лично я предпочитаю ту, что с лимонным запахом. Аромат сводит дам с ума. Ну как?

Он предложил на суд мальчика свое обновленное лицо, и тот радостно и одобрительно кивнул. Скаут стер остатки пены влажным полотенцем.

– Ладно, теперь побреем тебя. – Он повернул лезвие обратной стороной, чтобы не поранить Джонни, и снял с его лица мыльную пену. – Ну вот, и ты в полном порядке, – провозгласил он мгновение спустя, развернув зеркало к мальчику.

Тот засмеялся от восторга.

– Мне кажется, вы поладите.

– Он мой приятель, это уж точно. Он помог мне одеться. Впервые за все эти дни.

Шанталь увидела, что на нем шорты, хотя рубашкой он пренебрег. Волосы на груди были влажными и курчавились после недавнего мытья. Он и волосы расчесал. Лимонный запах пены для бритья завораживал. Она уловила этот аромат цитрусовых, когда нагнулась, чтобы поставить поднос с завтраком Скауту на колени.

– Что на завтрак? Булочки с колбасой? – с надеждой спросил он. – Яйца и бекон?

–

Рис и рыба.

На тарелке лежали две маленькие жареные рыбки, горка риса и половинка папайи. Когда удивление первых секунд прошло, Скаут набросился на еду, быстро уничтожив все принесенное и запив съеденное двумя чашками кофе. Последний кусок папайи он сунул в рот Джонни.

Вытирая рот салфеткой, он поднял глаза на Шанталь и поинтересовался:

– Что теперь? Надеюсь, не снова в постель?

– Не хотите взглянуть на мост?

– Хочу. – Быстрое согласие Скаута удивило ее, однако он поспешно добавил, показывая на нее пальцем: – Но лишь потому, что это прямой способ покинуть эту комнату и единственный путь с острова.

Шанталь по-французски дала Джонни какие-то указания. Мальчуган мигом спорхнул с кровати Скаута и выбежал за дверь. Как и накануне, подставив свое плечо, Шанталь помогла Скауту пройти по всему дому, чтобы добраться до дверей спальни ее отца. Она заглянула туда.

– Джонни?

Внезапно вскрикнув, она отпустила Скаута и рванулась к мальчику, который, развлекаясь, крутил на указательном пальце пистолет.

– Mon Dieu! – воскликнула она, выхватив оружие из рук ребенка.

Мгновение она с облегчением прижимала пистолет к груди, затем открыла патронник, вытрясла оттуда пять оставшихся пуль и сунула пистолет в ящик. Сжав пули в кулаке, она обернулась.

Скаут стоял, прислонившись к косяку, и зло смотрел на нее из-под сдвинутых бровей.

– Ах, мать твою… – тихо выругался он.

– Я вынуждена была соврать вам вчера, – попыталась оправдаться Шанталь. – Я не могла позволить вам завладеть пистолетом. Вы ринулись бы к нему, и ваша рана могла бы открыться.

– Но я мог бы и улизнуть, держа тебя на прицеле.

– И это верно, – согласилась она.

Она подошла к одному из окон, раздвинула жалюзи и выбросила пули на каменную дорожку, спускавшуюся к пляжу.

– Ну вот. Вопрос с пистолетом закрыт. В деревне больше нет оружия. С вашей ногой вы не сможете отыскать эти пули среди гальки. Так что забудьте.

Джонни, сидевший на корточках около стены, нерешительно подошел к Шанталь. Он держал в руках соломенную шляпу с широкими полями, за которой его и посылали. Протягивая шляпу Шанталь, он виновато прошептал:

– Мать твою…

Она укоризненно взглянула на Скаута.

– Вам следует быть поосторожнее с выражениями, мистер Ритленд. – Она взлохматила мальчику волосы. – Merci, Джонни.

И надела шляпу. Когда она подошла к Скауту, он схватил ее одной рукой за подбородок и повернул лицом к себе.

– Пуль не найти, так что я про них забуду. Но я не забуду, что ты меня обманула. Будь осторожнее, принцесса. Ты заплатишь за свое вранье.

– Не сомневаюсь. – Она сердито высвободилась из его рук. – Но не раньше, чем вы построите мост.