На пределе

Браун Сандра

– Перебросить мост через такое ущелье… Да тут кошмары начнут сниться.

– Я не говорила, что это легко.

– Гр-р. – Скаут запрокинул голову и издал ужасающее рычание.

По-видимому, для того, чтобы спустить пар. Шанталь не рассердилась, хотя эхо от его рыка отразилось от склонов гор и в деревне все замерли в испуге. Гордо вскинув подбородок, она спокойно ожидала, стоя на своем. Скаут сжал руки в замок и опустил их между широко расставленными коленями, изучая побелевшие костяшки пальцев.

Наконец он поднял голову и предложил более мирным тоном:

–

Почему бы нам не сделать вот что? Я возвращусь в Штаты и постараюсь собрать деньги на постройку моста. Моя… хм-м… У меня есть приятельница, которая умеет собирать деньги на всякие благотворительные цели. У нее такое хобби. Она это здорово делает. Я все ей объясню, она воодушевится и немедленно примется за дело. Возможно, ей удастся привлечь к сбору средств Корпус мира или религиозные организации. Да, я уверен, что ей удастся. Что скажешь?

К концу этого исполненного великодушия монолога Шанталь уже вся кипела. Она ненавидела снисходительную улыбку и тон Скаута. Как будто он говорит с дурочкой. Она даже не нашла нужным снизойти до того, чтобы укорять его за этот тон. К тому же ей вовсе не хотелось, чтобы его возлюбленная из Бостона, а именно ее он и подразумевал, говоря о «приятельнице», имела хоть какое-то отношение к мосту. Скаут не догадывался, что она знала о существовании Дженнифер. А Шанталь и не собиралась пока признаваться ему в этом.

Однако больше всего ее привело в ярость его предположение, что жители деревни нуждаются в благотворительности. На этот счет она не могла не возразить.

– Люди хотят построить мост сами. Им не нужно, чтобы Корпус мира или Инженерный корпус делали это за них. В противном случае я давно попросила бы правительство США о помощи. Им нужен человек, который сконструировал бы мост и руководил работами, а строить его они собираются своими руками. Только тогда мост будет действительно принадлежать им, и они смогут гордиться этим творением. Они не ощущают себя беспомощными, недоразвитыми детьми, как со всей очевидностью полагаете вы.

– Я не говорил…

– Более того, мост необходим нам сейчас. И вы сейчас здесь. Если мы вас отпустим, то никогда больше не увидим и ничего о вас не услышим.

Он вскочил на ноги и тут же поморщился от боли, потому что забылся и оперся на раненую ногу.

– Как ты смеешь сомневаться в моей честности, когда сама нарушала данное мне слово столько раз, что я уже и со счета сбился?

– Я никогда не нарушала своего слова, – возразила она, решительно тряхнув головой.

– В таком случае напоминай мне, чтобы я всякий раз требовал от тебя честного слова. Потому что до сего времени я наблюдал за тобой ярко выраженную склонность к хитрости и откровенному вранью.

– Это потому, что я в отчаянии.

– Ну так ведь и я тоже. Я в отчаянии, ибо желаю убраться отсюда ко всем чертям.

– Так вы отказываетесь?

– Дьявольски точно подмечено. Мне обычно платят за постройку мостов и всего остального. Почему ты считаешь, что и я должен разделить твое чувство ответственности за деревню?

– Из соображений простой порядочности.

– Простой порядочностью

сыт не будешь. Я годы бился, чтобы сделать мое дело доходным. На данном этапе одна из самых крупных корпораций в мире обхаживает меня в надежде заполучить. Я не собираюсь упускать такую возможность ради того, чтобы остаться здесь и возводить этот жалкий мостик.

Синие глаза Шанталь опасно сузились.

– Значит, вы отказываетесь только потому, что мы не в состоянии заплатить вам? Ох уж эти мне капиталисты!

Скаут снова пригладил волосы и шумно выдохнул.

– Нет, дело не только в деньгах. Не такой уж я мерзавец.

– Но что-то вроде этого…

Он сердито взглянул на нее.

– Ну и кто кого теперь оскорбляет?

– Тогда в чем дело, Скаут? Почему бы вам не помочь им? – Она развела руки, словно обнимая всю деревню.

– Ладно, я скажу тебе, в чем дело, – согласился он, подступив к ней на шаг ближе. – Где-то там наверху, – сказал он, показывая на горы, – сидит старый француз, позволяющий своей дочери соблазнять и похищать простаков вроде меня, причем под дулом пистолета. Одна мысль об общем деле с таким лунатиком делает меня нервным, не говоря уже о том, что названная дочка – знахарка, врунья и к тому же имеет дело с наркотиками. Далее, в спину мне дышит действующий вулкан, который в любую минуту сможет уничтожить построенный мною мост, хотя вся эта затея изначально обречена на провал, учитывая отсутствие необходимых стройматериалов и квалифицированной рабочей силы. Ко всему прочему, я буду вынужден питаться бульоном из конины и есть рыбу на завтрак, а в ноге у меня дырка от пули и она чертовски сильно болит.

С каждым словом он все больше заводился и последнюю фразу почти выкрикивал, что насторожило внимательного Джонни, и мальчик озабоченно нахмурился. Но Шанталь оставалась спокойной и не отводила от Скаута внимательного, немигающего взгляда.

Выругавшись, он отвернулся, потом снова взглянул на нее.

– Слушай, Шанталь, ты мужественная женщина. Как всякий человек я ценю то, что ты уже сделала для деревни некоторое время назад и что собираешься совершить, заботясь об ее будущем. В наше время такое самопожертвование редкость. Я вижу и то, что вам необходим другой мост, получше, но я тут не гожусь. Ты вынуждаешь меня говорить без обиняков. – Он сделал паузу, глубоко вздохнул, вяло ей улыбнулся и закончил: – Понимаешь, меня это не касается, это не моя задача.

Она молча отвернулась и сделала знак мужчинам, стоявшим по обоим концам моста. Те зажгли факелы, которые уже держали наготове. Когда все факелы разгорелись, они поднесли пламя к потертым веревкам. Старая пенька и дерево вспыхнули в ту же секунду.

Скаут вскрикнул от ярости и изумления. Повернувшись к нему, Шанталь заметила с милой улыбкой:

– Теперь это и ваша личная задача.

6

– Ты что, совсем спятила? – Скаут, прыгая на одной ноге, поспешил к горящему мосту. – Поверить невозможно, – воскликнул он, забыв про рану и хлопнув себя руками по бедрам. – Вы все тут психи.