На виду
Шрифт:
Алекс оглянулся на Соршу.
— Он прячется за большим фиолетовым заклинанием, — сказал он. — Если я попытаюсь выстрелить в него через него, мои руны-разрушители могут его уничтожить.
— Почему он просто не выстрелит? — спросила Сорша. — Разве на его пистолете нет руны-разрушителя?
— Должно быть, он их израсходовал, — ответил Алекс. — Помнишь, руны исчезают после использования.
— У меня еще достаточно пуль, чтобы держать вас на расстоянии, — сказал Дэвис. — Я сожалею лишь о том, что не увижу славного... восхождения Третьего рейха.
Алекс осторожно
— Дэвис, как ты вообще стал нацистским шпионом? — спросил Алекс, аккуратно закатывая левый рукав рубашки.
— Меня заслали сюда в качестве шпиона во время Первой мировой войны, — ответил он. — К тому времени, как я внедрился в окружение... война закончилась. Мне приказали остаться... на случай, если я понадоблюсь.
— Что ты делаешь? — прошептала Сорша, когда Алекс обнажил руну побега, вытатуированную на его руке.
Алекс подмигнул ей. Он и сам не был до конца уверен и не мог тратить время на долгие объяснения.
— Должно быть, ты произвел фурор, когда устроился в ФБР, — сказал он. Дэвис усмехнулся.
— Ты даже не представляешь, как обрадовались мои начальники в Берлине.
Алекс пролистал книгу, пока не нашел нужную руну. Он потратил на ее создание пять часов, в основном используя серебряные чернила, и она мягко светилась в тусклом свете.
— Моя настоящая миссия заключалась в том, чтобы вернуть тебя на родину, Сорша, — сказал Дэвис. — Каким благом для фюрера мог бы стать твой ум.
— Не думаю, что я вписалась бы в вашу новую Германию, — сказала Сорша.
Алекс нашел чистый лист бумаги и достал из кармана рубашки карандаш. Для написания большинства рун требовались время и экзотические материалы, но некоторые из них, например руна восстановления, которую он нарисовал, чтобы Мэри могла починить свои чулки, можно было изобразить с помощью карандаша и за считаные минуты. Он положил лист бумаги на каменный пол, наклонился и начал рисовать соединительную руну на куске светочувствительной бумаги.
— Конечно, ты бы вписалась, — сказал Дэвис. — Ты идеальная арийка.
Сорша нахмурилась.
— Как и агент Уорнер, — резко ответила она. — Я видела, как много это значило.
— Мне жаль, что так вышло, — сказал Дэвис. — Но я не мог допустить, чтобы ты узнала о моих планах... пока не стало бы слишком поздно и ты не смогла бы меня остановить.
Словно в ответ на его слова замок затрясся и накренился. Алексу вспомнились американские горки на Кони-Айленде. Сорша вскрикнула от боли, когда замок внезапно перестал падать и ее раненое бедро ударилось о пол.
— Теперь это... не займет много времени, — сказал Дэвис, его голос был хриплым от боли. — Вы оба были выдающимися противниками. Особенно
Алекс закончил соединительную руну, облизал ее и приклеил к руке. Он закурил сигарету, облизал серебряную руну и приклеил ее поверх соединительной. Сорша схватила его за ногу.
— Что ты делаешь? — спросила она. — Я не уйду, пока у нас еще есть шанс спасти Нью-Йорк.
Внезапно сводчатый зал наполнился звуком, похожим на звон разбитого стекла, и пол ушел из-под ног.
— Я победил, — крикнул Дэвис, когда замок начал рушиться.
— Черта с два, — крикнул в ответ Алекс и прижал сигарету к светящейся бумаге на руке. Татуировка на его коже вспыхнула, и мир вокруг стал прозрачным. Он увидел Дэвиса, зависшего в воздухе из-за ослабевающего заклинания левитации, и Соршу, которая цеплялась за его ногу, пока замок уходил из-под ее ног. Алекс потянулся к ней и крепко прижал к себе, а потом все вокруг сжалось, и ему показалось, что его тело сделано из резины и его проталкивают через длинную трубу.
Через мгновение он почувствовал, что его тело снова стало объемным, но замок все еще падал, и он падал вместе с ним.
25. Посадка
Замок рухнул вокруг Алекса и Сорши. Он не знал, сколько времени у него в запасе, но вряд ли много.
— Что ты наделал? — крикнула Сорша, но её слова заглушила очередная ослепительная вспышка света.
Алекс почувствовал, как его тело снова теряет форму, а затем его скручивает и сворачивает, пока он проталкивается через ещё одну узкую трубу. Это продолжалось, казалось, целую вечность, пока наконец он снова не почувствовал, что падает. Он тяжело приземлился на твёрдую поверхность, и воздух вышибло из его лёгких, когда Сорша упала прямо на него.
Он надеялся, что крик, эхом отразившийся от стен, принадлежал ей, а не ему, но единственное, в чём он был уверен, — это в том, что перед глазами у него плавали фиолетовые точки, а в левом боку нестерпимо болело.
— Что… что ты… натворил? — выдохнула Сорша. Её лицо то появлялось в поле зрения Алекса, то исчезало из него. Оно было искажено от боли, а тушь потекла. — Мы всё ещё в Нью-Йорке… в замке.
— Он на дне Северной Атлантики, — с трудом выговорил Алекс. — Вместе с Дэвисом. — У него кружилась голова, а из груди растекалось приятное онемение, стирая боль.
— Ты не мог… перенести мой замок на тысячу миль, — простонала Сорша. — Даже я бы не смогла.
— Дело не в расстоянии, — сказал Алекс мечтательным голосом. — Дело в массе.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит?
Это был голос Игги. Усиленное заклинание перемещения Алекса перенесло их туда, куда и должно было, в библиотеку особняка. Он начал чувствовать себя пьяным.
— Немецкий шпион пытался… — простонала Сорша и перевернулась на бок, чтобы уменьшить давление на бедро. — Пытался сбросить мой дом на Эмпайр-стейт-билдинг. Алекс что-то сделал… что-то с его руной перемещения. Отправил мой замок на побережье Гренландии, а потом перенёс нас… н-н-н… сюда.