На виду
Шрифт:
— Не так, как я думал, — признался он.
— Не расстраивайся, босс, — сказала она, сжимая его руку. — Мне нравятся твои волосы, с ними ты выглядишь солидно.
Алекс рассмеялся.
— В следующий раз будет проще, — сказала она. — Вот увидишь.
Алекс не понимал, как может быть хуже.
— Ты получила то, о чём я просила?
Она полезла в сумочку и достала сложенный лист бумаги.
— Я потратила почти весь вчерашний день и добрую часть сегодняшнего утра, чтобы найти это, — сказала она. —
— И всё же ты, похоже, в очень хорошем настроении, — заметил Алекс, беря у неё бумагу и засовывая её в карман. — Надо почаще отправлять тебя в самые пыльные уголки библиотеки.
— Даже не смей так говорить, — её лицо помрачнело. — Ты хоть представляешь, какие жалкие старики там сидят за картотекой? Они чуть ли не радовались, когда мне приходилось наклоняться, чтобы заглянуть в нижний ящик.
— Что ж, такое внимание, должно быть, пошло тебе на пользу.
— А ещё чек на тысячу долларов, который меня ждал в офисе.
Алекс замер на месте.
— Тысяча долларов? — он спросил. — Кто бы мог подумать, что нам пришлют столько денег?
— Твоя подруга-чародейка. — Лесли кивнула в дальний угол кладбища, где несколько человек собрались на очередную службу. Даже на таком расстоянии Алекс без труда узнал платиновые волосы Сорши. — В записке было сказано, что это твоя награда за то, что ты нашел и вернул украденные правительственные документы.
Алекс начал улыбаться, но воспоминание о смерти Эвелин стерло улыбку с его лица.
— Не забудь ее поблагодарить, — сказала Лесли, высвобождая руку из-под его локтя. — Я иду в банк, чтобы положить деньги на счет, а потом возьму выходной до конца дня.
Алекс подмигнул ей и улыбнулся.
— Ты это заслужила, куколка, — сказал он. — Сними с пачки десять купюр и повеселись.
Лесли одарила его самой очаровательной улыбкой и склонила голову набок.
— Ты здесь главный, — сказала она и отвернулась.
Алекс повернулся в сторону службы в дальнем конце кладбища. Он отошел подальше и подождал, пока священник покинет небольшую группу людей, собравшихся в тени старого дуба, и только потом подошел к Сорше.
— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал Алекс, подходя к ней.
Глаза и нос Сорши покраснели, макияж размазался по щекам. Она выглядела совсем не так, как обычно. На ней было черное траурное платье, шляпа с длинным черным пером, а в руках она держала полированную трость.
— Мистер Локерби, — сказала она, быстро вытирая глаза платком. — Вы появляетесь в самых неожиданных местах.
— Только что закончились похороны отца Гарри, — сказал он.
— Священника, который помог вам вырасти, — сказала Сорша. Судя по всему, она подготовилась к встрече.
— Как я понимаю, это могила твоего друга Хитченса, — сказал Алекс, заметив, что могилы как таковой нет,
— Он был со мной с тех пор, как я обрела свои силы, — сказала она. — Тогда он был моложе. Я давно его знала. Он был по-настоящему хорошим человеком.
— Мне жаль, — сказал Алекс.
— Всему приходит конец, Алекс, — сказала она, но по ее тону было понятно, что она не хочет в это верить.
— Спасибо за чек, — сказал он после паузы.
— Ты его заслужил.
— Где ты остановилась? — Он просто пытался завязать разговор, чтобы заполнить неловкую паузу, но она вдруг резко повернулась к нему с гневным выражением лица и влепила ему пощечину. Алекс отшатнулся. — Что это было? — спросил он.
— Не смей меня об этом спрашивать, — прошипела она, хромая к нему. — Ты сбросил мой дом в Атлантический океан. Мой дом! Все мои драгоценные воспоминания, все письма, все памятные вещи, на дне океана.
Алекс поднял здоровую руку, чтобы защититься от новых ударов.
— Позволь напомнить тебе, что я не сбрасывал твой дом с неба, — сказал он. — Я просто решил, куда он упадет.
— Как я слышала, не без ущерба для себя, — сказала она, едва сдерживая гнев.
Алекс не был уверен, но на мгновение ему показалось, что именно поэтому она его ударила.
— Я сделал то, что должен был сделать, — сказал он.
— Да, — холодно ответила она. — Да здравствует спаситель Нью-Йорка! — в ее тоне слышалась насмешка, но в глазах не было и намека на легкомыслие.
— Это я, — сказал Алекс с преувеличенной ложной скромностью.
— И все же только мы с тобой и доктор Белл будем знать, что вчера Нью-Йорк едва не погиб.
— Я сделал это не ради славы, — сказал Алекс.
— Я знаю, — ответила она и скромно улыбнулась. — Ты сделал это ради денег. — Она шагнула вперед и поцеловала его, прижимаясь к нему и обхватив его затылок руками. Когда она наконец отстранилась, ее щеки пылали, а взгляд был немного смущенным.
— Чародейка, — сказал Алекс, и на его лице появилась улыбка. — Я не знаю...
Она приложила палец к его губам, заставив замолчать.
— Не придавай этому значения, — сказала она. — Ты спас мою жизнь и жизни всех жителей города. Я не знаю, какую цену ты заплатил, но доктор Белл, похоже, считает тебя большим глупцом, так что могу только догадываться, что цена была высока. Десятилетия твоей жизни?
— Что-то вроде того, — ответил он.
Ее взгляд скользнул с его лица на белоснежные волосы и обратно.
— Я не хочу больше тебя видеть, Алекс, — сказала она своим холодным, официальным тоном. — Чародеи живут сотни лет, но я еще очень молода по меркам чародеев. Мне еще не приходилось видеть, как умирают люди, которые мне дороги. — Она кивнула на камень, обозначавший пустую могилу Хитченса. — Он был первым.