Начало пути
Шрифт:
Грязный бородатый мужчина с двумя кружками, наполненными купюрами, бегал перед толпой взад-вперёд, принимал новые ставки, флиртовал с женщинами, переругивался с мужчинами, но ни на минуту не упускал из виду поединок.
— Простите, — обратилась Фурия к старику, стоявшему рядом с ней, — что произойдёт с книгой, которая проиграет?
— Её разорвут на клочки, разумеется.
— А зачем они вообще сражаются?
Старик раздражённо покосился на девочку: казалось, он серьёзно задумался, всё ли в порядке у неё с головой.
— Петушиные
Фурия снова поглядела на доску. Чёрная книга свалилась и волочила обложку по земле, словно ворона с подбитым крылом. По толпе прокатился лёгкий гул. Организатор поединка взял книгу обеими руками и со смехом швырнул её зрителям. Кто-то схватил её, остальные тоже потянулись к проигравшей, и уже через несколько секунд книгу разорвали на две части. Всем хотелось поучаствовать в уничтожении неудачницы, и, наверное, могло дойти до драки, если бы уже через мгновение первые счастливчики не порвали её на клочки и не подбросили эти клочки в воздух, словно конфетти.
Фурия больше не могла смотреть на это зрелище. Она наблюдала за маленькой красной книгой, которая, слетев с доски, поскакала вдоль стены шаткими, неуклюжими прыжками. Когда бородач с кружками оглянулся, ища глазами победительницу, та уже почти скрылась из виду. Мужчина яростно выругался и направился к стене, но, видимо, не успел заметить, куда убежала книга. Наверное, красная петушиная книга пробралась между ног зрителей, и тут уж ей ничего не оставалось, как надеяться на собственное везение, — не так-то просто выбраться невредимой при таком столпотворении.
Фурия еле сдерживала отвращение, но всё же осталась на месте, дожидаясь, пока поделят прибыль и толпа начнёт расходиться.
Гонг во дворе возвестил о новой смене, зрителям пора было возвращаться к работе. Маленькими группами они спускались в подземные помещения.
— Эй, ты! — крикнул Фурии бородатый.
— Что?
— Красную книгу не видела?
Девочка прикинулась, что не поняла его.
— Ту, которая выиграла?
— Это единственная книга красного цвета, известная в округе, не так ли?
— Я не видела.
Он что, решил, что Фурия её спрятала? Книга Северина оттягивала карман на бедре. Но мужчина не решился ни в чём обвинять девочку, возможно, потому, что не хотел наживать себе лишних неприятностей. Полиция терпела книжные бои, но наверняка брала за это взятки и могла схватить его за любую провинность.
Волоча правую ногу, мужчина медленно подошёл к Фурии. В его бороде застряло что-то липкое.
Он оглядел девочку с головы до ног.
— Как тебя зовут?
— Дженни.
— Слушай-ка меня, Дженни. Если схватишь книгу и вернёшь её мне, получишь вознаграждение. Ну, что скажешь? Я снимаю комнату в «Толстых колбасках», это всего в двух кварталах отсюда. — Он улыбнулся, и Фурии это совершенно не понравилось. — Спроси Иеремию, это я. Может, даже угощу
«Уж лучше съесть пуд соли, чем встретиться с ним снова», — подумала девочка.
— Ладно, — сказала она, чувствуя на губах горький привкус.
— Это ценная книга. Надо бы заказать расследование, но эксперты нынче берут недёшево. Так что если ты согласишься мне помочь…
Фурии следовало бы промолчать, но она всё же спросила:
— А петушиные книги испытывают боль?
— Уж можешь не сомневаться. Иначе они бы так не защищались и это были бы не поединки, а сплошная скучища.
— Настоящая бойня.
Его взгляд помрачнел.
— Что ты хочешь этим сказать?
Он сделал ещё один угрожающий шаг в её сторону.
Ей не составило бы особого труда увернуться от удара. К тому же Фурия слишком отчаялась и слишком злилась, поэтому могла бы причинить противнику довольно сильную боль. Ей даже хотелось, чтобы он набросился на неё, тогда Фурия смогла бы выместить на этом идиоте всю свою злость.
— Оставь её в покое, Иеремия! — раздался чей-то голос.
В дверях показался парень, высокий и широкоплечий. Он казался немного старше Фурии, на вид ему было лет восемнадцать-девятнадцать. Тёмно-каштановые волосы, спадавшие на лицо, придавали ему бесшабашный вид, будто он только-только выбрался из передряги и не боялся никаких испытаний.
— Иди своей дорогой, Финниан, — отрезал Иеремия.
Фурия сердито зыркнула на парня. С какой стати он вмешивается в их дела? Но она конечно же понимала, что помощь подоспела вовремя. Ей нужно было найти директора Кирисса, а не терять время на идиотов вроде этого Иеремии.
— Уходи и не мешай мне делать мою работу! — сказал Финниан Иеремии. — Твоё счастье, что я за вами убираю, иначе полиция рано или поздно наверняка пронюхала бы, что ты не соблюдаешь правила.
Лицо Иеремии стало вишнёво-красным от гнева, но он отступил. Вставив кружки одну в другую, он перенёс их на деревянный ящик, где, вероятно, хранились остальные петушиные книги, и шаркающей походкой направился мимо Финниана к дверям. Фурия с отвращением глядела ему вслед. Она заметила, как вдалеке открылась ещё одна дверь, которую девочка раньше не заметила. Значит, со двора есть второй выход. Иеремия исчез в проходе, нарочито громко хлопнув на прощание дверью.
У Финниана за спиной был большой мешок. Парень принялся за работу и больше не обращал на Фурию никакого внимания. Пол был усеян грязной бумагой, затоптанными страницами и обрывками чёрного переплёта. Даже этот переплёт разъярённая толпа разорвала на мелкие кусочки. Финниан, казалось, старался не наступать ни на один клочок бумаги. Он присел на корточки и мрачно поглядел вниз. На вид это был крепкий парень, успевший, казалось, повидать больше, чем другие в его возрасте, — его сломанный нос сросся довольно криво, мочка левого уха изуродована, будто из неё со всей силы вырвали серьгу.