Начало

Андриенко Владимир Александрович

— Слишком ты много знаешь, для молодой женщины.

— У меня же есть глаза и уши, Яхотеп. Богослужения идут непрерывно и их посещают сам наместник и его чиновники. Неужели верховный жрец продался гиксам?

— Похоже на то. Хотя этот город Птаха был некогда тем центром, где жили великие повелители, от одного имени которых трепетали азиаты. Жрецы Птаха, похоже, мечтают вернуть себе первые роли в стране Кемет.

Большая прецессия жрецов прошла мимо, распевая религиозные гимны.

Яхотеп внимательно

присматривался ко всему, и особенно его поразило большое количество гиксовских солдат, что сновали по рынкам и сидели во множестве питейных заведений города.

— Ты заметил, сколько здесь гиксов? — тихо спросила его Атла.

— Еще бы не заметить. В основном отряды пехотинцев. Это не воины с колесниц. И в доках строятся транспортные корабли. Они готовятся к походу на Юг.

— Давай уйдем отсюда в кварталы ремесленников. Там гиксов меньше и попытаемся что-нибудь узнать.

Яхотеп согласился с Атлой и они свернули с центральной улицы в проулок, что вывел их к западной окраине Мемфиса. Здесь по пути им пришлось преодолеть несколько узких переулков, плотно застроенных небольшими домиками с низкими крышами.

Когда они проходили мимо мастерской горшечника, то навстречу им вышел сам хозяин.

— Привет вам, почтенные чужестранцы, — проговорил он с поклоном. — Если вам нужен отличный товар, то его можно найти в этом доме и не ходить в лавку на большом базаре.

— С чего ты взял, что мы чужестранцы, почтенный матер? — спросил горшечника Яхотеп.

— О том что вы не здешние не трудно догадаться, господа. А разве я ошибся?

— Нет. Мы прибыли в достославный город Мемфис только сегодня. Но я египтянин, почтенный мастер и верный слуга богов Кемета.

— Да славиться их имя. Так вам нужны кувшины? Сейчас ужасно плохая торговля. Только кирпичные мастерские процветают.

— С чего это у них наступил период процветания? — спросила Атла.

— Наместник требует кирпичей для починки городских стен. Они занялись восстановлением крепости. Не скажете ли вы мне с чего это гиксам её восстанавливать? Неужто опасаются, что к нам придет армия с Юга?

— Кто знает, почтенный мастер, кто знает. А горшки нам не требуются.

И они прошли мимо мастерской.

— Слыхал? — спросила Атла. — Гиксы ремонтируют стены крепости. Неужели и вправду опасаются, что южане станут осаждать её? Но тогда зачем они готовят армию для похода?

— Наместник делает это на всякий случай, Атла. Все равно ремонт производиться за счет города и выплаты кирпичникам идут минимальные. Многое можно узнать, бродя по городу, но это все не совсем то, что нужно.

— Тебе нужна численность войска?

— Вот именно. Нужно знать, сколько солдат выдвинется из Мемфиса в поход по слову их царя из Авара.

— А вон и линия хозяйства кирпичников. Смотри, какие длинные

ряды мастерских.

У кирпичной мастерской суетились не менее ста человек. Одни формировали при помощи специальных форм из глиняного раствора кирпичи и оставляли их для просушки. Другие грузили уже готовую продукцию на носилки и носильщики то и дело уносили их куда-то.

Специальный чиновник скрупулезно считал количество и делал пометки на деревянной дощечке. Он был египтянином.

— Нам стоит кое-что купить, Яхотеп, — прошептала Атла. — А то на нас уже с подозрением косятся. Сейчас в Мемфисе полно соглядатаев.

— Ты права. Когда увидим, где продают сосуды из алебастра, я приобрету пару.

— Сосуды? А на что они нам? Лучше купим красивое изукрашенное оружие.

— Оружие вызовет еще больше подозрений. А кувшины мы подарим одному из храмов. Например, храму Исиды…

Якубхер прибыл в Мемфис в тот же день, что и Яхотеп. Его большой корабль плыл под знаменами самого царя, и всякому было понятно, что едет уполномоченный представитель великого гика.

В порту его встретили чиновники наместника и для Якубхера принесли носилки, на которых рабы отнесли его во дворец.

В покоях для приемов посланника царя Апопи принял наместник Мемфиса. Оба были одеты по гиксовской моде в яркие длинные одежды, богатых расцветок.

— Привет тебе, посланник великого гика, повелителя повелителей, владыки стран, царя Апопи. Я думаю, ты задержишься, чтобы оценить всю полноту моего гостеприимства.

— Привет и тебе наместник царя в Мемфисе. Наш повелитель, его величество царь Апопи, повелитель шасу, шлет тебе знаки своего благоволения. Однако, задержаться я не имею возможности. У меня повеление самого государя, срочно отбыть в Фивы с поручением и приказом царя князю Секененра.

— Повеление царя требует исполнения. Твой корабль получит все, что необходимо для дальнейшего похода. А пока не соблаговолишь ли разделить со мной трапезу?

— Охотно, почтенный, наместник. Для трапезы время у меня надеется.

— И я бы хотел тебе показать, как исполняется воля царя по набору войск. По приказу повелителя из Авара я готов выдвинуть три тысячи солдат пехотинцев. Все они будут посажены на суда и прибудут туда, куда прикажет царь.

— Я доложу государю о твоем усердии и исполнительности, почтенный наместник.

После того как Якубхер побывал на настоящем пиру со множеством яств и вин, он отправился к себе на корабль. Его снова несли в носилках рабы наместника.

Он, когда его проносили по площади, выглянул из-за занавеси и увидел рядом в толпе странного египтянина. А рядом с ним был совсем молоденький юноша, явно финикийского типа. И этот второй показался ему знакомым.