Начало
Шрифт:
— Так почему ты не сделал этого в первый раз!
— Мне были даны четкие указания. Вы сами полагались на реакцию Секененра. Вы думали, что он сорвется и сам вызовет войну. Но Секененра II повел себя совсем не так. Он посоветовался со своими советниками и принял решение. Что я мог ему сказать? Ведь он согласился выполнить волю великого гика.
— Все верно, — поддержал Якубхера Нубти-Сет. — И здесь мы думали, что слова Якубхера о слабости Фив подтолкнут его к войне. Но наш царь по прежнему стоит на своем…
Южный (Верхний)
Фараон Секененра II стал полноправным повелителем Юга Египта. Нечистые азиаты встретили эту весть возгласами гнева и стали требовать от своего повелителя отомстить дерзкому.
А нечестивый царь гиксов Апопи сидел в Аваре. И гисксы навязывали свою волю всей стране, и многие князья платили им дань. Они наслаждались всем хорошим, что есть в Египте. По приказу великого гика везде стали возводить храмы злому богу пустыни Сутеху, врагу Осириса. Он даже заставляли многих верных богам египтян поклоняться Врагу и жестоко казнили недовольных.
И так случалось в Дельте. Но гиксы могли сделать также и на Юге страны…
Секененра сидел на своем троне в торжественном облачении, в каком ходил только фараоны, и на его голове была белая корона Юга — главная царская регалия — высокая конической формы шапка. Правая нога повелителя была выставлена немного вперед и усыпанная драгоценными камнями сандалия сверкала и переливалась многоцветной радугой, слепя придворных.
Подданные собравшиеся у подножия трона после того как великий жрец Амона провозгласил волю божества, пали ниц перед троном и слуги прокричали:
— Жизнь! Кровь! Сила! Фараон! Фараон! Фараон!
— И пусть правит наш владыка, избранник Амона, живой бог Юга, вечно на благо народу страны Кемет и пусть направят великие боги и, прежде всего, великий Амон деяния его и во всем покровительствует ему! Славься фараон Секененра II!
— Жизнь! Кровь! Сила! Фараон! Фараон! Фараон!
Старый князь, ставший фараоном, видел склоненные головы и понимал, что свершилось великие дело, которое или приведет страну к новому подъему или низвергнет её в прах. Схватка с гиксами теперь была предрешена. Скоро стоит ждать нового посла из Авара.
Фараон велел все подняться и объявил, что намерен говорить с подданными по важному вопросу.
— Вы все знаете, что нам предстоит большая вона с завоевателями из Авара. Такова воля всемогущих богов страны Кемет. Я назначаю моего сына и наследника престола принца Камоса командиром корпуса Амона.
— Слово и воля фараона! — вскричали все.
— Внимание и повиновение!
Когда приветственные крики улеглись, фараон продолжил:
— Моего второго сына
— Слово и воля фараона!
— Внимание и повиновение!
— Минос! — фараон позвал своего военачальника.
Тот выступил вперед и склонился пред повелителем Юга.
— Готовь войска к большому смотру. Пусть покажут то, чему ты их научил.
— Будет исполнено о, владыка Верхнего Египта.
— Если они мне понравятся, то ты получишь титул князя и моего наместника в одном из номов южного царства.
Минос пал ниц пред фараоном и поцеловал прах у его ног.
— Поднимись, Минос. Ты верно служишь нам и потому достоин награды. Как тебе нравиться титул наместника Абидоса? Мне нужен там свой верный человек.
— Я буду счастлив служить тебе, мой государь. Но мое место рядом с тобой в битве. Не лишай меня возможности защищать тебя от оружия врагов.
— Пока нет, Минос. Пока ты нужен мне для другого. И твое задание будет много сложнее. Сражаться могут многие, а кто будет готовить новые войска?
Смотр войска прошел успешно. И фараону и жрецам понравилась слаженность действий подразделений и пробная атака 100 колесниц. Минос за короткий срок выполнил свою задачу и превратил египетских солдат в Фивах в настоящую армию.
— Ты доволен, мой государь? — спросил Минос после смотра, когда фараон сошел со своей колесницы.
— Да, Минос и прямо сейчас я даю тебе под начало 500 колесниц и тысячу пехотинцев. С ними ты выступишь в Асиут и займешь город от моего имени. Теперь ты номарх этого нома.
— А тамошний князь? — поинтересовался критянин.
— Он моим указом отстранен о власти и лишен своего титула.
Это озадачило Миноса, и он осмелился возразить:
— Но, государь, такое решение может возбудить против нас населения нома. Хорошо ли это в преддверии войны с таким врагом как гиксы?
— А ты думал я стану с ними шутить? Я теперь фараон. Повелитель не только фиванского нома, но всего Южного царства и князья-номархи мои подданные. Иди в свой ном и управляй им от моего имени справедливо. И по первому моему слову выдвигай войска к месту сбора, которое я укажу. Тебе надлежит призвать в ряды моей армии от твоего нома две тысячи солдат.
— Мне отправляться прямо сейчас? — спросил Минос.
— Да. Не теряя ни минуты. Шпионы не должны донести о происшедшем здесь ранее, чем в Асиут вступят твои солдаты.
Минос поклонился фараону.
— Ты что-то задумал, повелитель? — встревожился жрец Амона. — Я не могу понять к чему этот приказ Миносу?
— Все просто, великий жрец, я решил действовать так, как они от меня не ждут. Мы не станем ждать, когда войска гиксов соберутся, а нанесем удар по части их армии первыми.
— Первыми? Значит, ты решил, государь, двинуть наши войска на врага? Это хорошее и мудрое решение.
— Я и мой сын Камос через время сами выступим с войсками против гиксов! Я принял решение как ваш фараон, и мы поступим не так, как того ожидают гиксы.