Начало
Шрифт:
"Я видел этого юнца ранее. Определенно видел. Но вот где? — мелькали мысли в его голове затуманенной винными парами. — Ба! Это же один из моих крестьян! Я его видел в имении. Хотя могу и ошибаться. Все эти египтяне на одно лицо. Но как он оказался здесь? И не тот ли это мятежник, которого не сумели поймать мои люди? А рядом с ним… Да это дочь купца Дагона! Она и ранее часто любила выряжаться мальчишкой. Но что это она делает в Мемфисе? И почему она с египтянином из моего поместья? Кто он для неё? Любовник?
— Стоять! — приказал он рабам. — Опустите носилки! Живо!
Рыбы повиновались и носилки опустились вниз. Якубхер вышел из них и подозвал сопровождавших стражников.
— Эй! Приведите ко мне вон тех двоих! Того египтянина с ожерельем на шее и его молодого спутника…
Яхотеп и Атла снова попали на широкую и многолюдную улицу Мемфиса. Вокруг было множество торговцев и множество покупателей. Они кричали и торговались до хрипоты. Продавцы убеждали прохожих, что лучшего товара им более нигде не найти и не стоит им терять свое время.
— Вам нужны сосуды? — торговец ухватил Яхотепа за руку. — Я вижу это! И у меня вы найдете то, что нужно! Алебастровые чаши и кувшины. Сосуды для вина! И даже финикийское стекло! Его доставили только вчера! И такого нет еще здесь ни у кого.
— Нам не нужно финикийское стекло, — произнесла Атла.
— А алебастровые сосуды с росписью лучших мастеров? Таких здесь нет ни у кого, ибо я покупаю все самое лучшее и не скуплюсь на плату и мастера меня уважают.
— Пожалуй, это можно присмотреть, — ответил Яхотеп.
— Тогда смотри, господин! Смотри и выбирай!
Алта в этот момент тронула Яхотепа за плечо. Тот обернулся к ней.
— Смотри! Не твой ли это старый знакомый?
— Где? — не понял, куда она указывает юноша.
— Да смотри на вон те носилки.
Яхотеп посмотрел на богатый кортеж знатного вельможи и стражу, что его окружала. Внутри носилок сидел вельможа и смотрел прямо на него!
— Якубхер! — вскричал он. — Это мой враг! И он нас заметил!
— Точно показывает на нас. Рабы опускают носилки! Мы попались, Яхотеп!
— Погоди! Он вряд ли…
— И его слуги направляются к нам! Он тебя узнал! Бежим!
Девушка потянула Яхотепа прочь. Но слуги гикса действовали быстро. Они живо растолкали толпу и стали нагонять бегущих. Один из них, особенно прыткий нагнали девушку. Он схватил её за руку.
— Постой-ка, милашка. Не торопись. Куда это ты бросились бежать.
Атла попыталась вырваться на не сумела. Яхотеп обернулся и увидел, что произошло. Дальше бежать он не стал, хотя имел возможность затеряться в толпе и уйти от слуг врага.
Он бросился к воину, что держал девушку. Остальные слуги гикса были
— А вот и второй! Эй! Сюда! Они здесь! — заорал воин, что вцепился в Атлу.
Яхотеп вытащил свой кинжал, который подарил ему принц Яхмос и нанес точный удар врагу в шею. Тот не успел ничего предпринять для своей защиты, ибо юноша действовал молниеносно.
— Бежим! — Яхотеп схватил Атлу за руку и потащил за собой.
— О, великие боги моего народа! Ты убил его! На мне кровь!
— Не причитай, Атла! Если мы не унесем отсюда ноги, то наша кровь будет на палачах Якубхера!
Но преследователи не отставали:
— Именем великого гика! Приказываю задержать этих людей! — орал позади них стражник. — Задержите этих людей! Стража!
Рыночные стражники, услышав крики, стали оглядываться по сторонам. Они еще не поняли в чем дело. В их обязанности входил надзор за общественным порядком и они неохотно вмешивались в политические дела, связанные с оскорблением величия великого гика. Ведь большинство из них были египтянами.
— Стоять!
Еще один воин нагнал Яхотепа и схватил его рукой за плечо. Это была его последняя ошибка в жизни. Он схватил не простого юнца, а тренированного солдата. Яхотеп одним ударом пронзил ему кинжалом сердце.
— Убит солдат великого гика! — заорал кто-то из гиксов. — Задержать убийцу!
Но египетские стражи восприняли это по-своему. Они более не стали помогать в ловле преступника. И Яхотепу с Атлой удалось скрыться в проулке. Двери одного из домов распахнулись при их приближении и старик-египтянин позвал их:
— Сюда! Я спрячу вас и помогу бежать!
Беглецы сразу же доверились ему и нырнули в дом. Двери захлопнулись.
— Здесь вас никто не побеспокоит, — произнес старик. — Стражники не станут стучать в каждый дом.
— Мы тебе благодарны, почтенный хозяин, хоть и не знаем твоего имени, — произнес Яхотеп.
— А вам и не стоит знать мое имя, как мне не стоит знать ваших имен. Главное в том, что я желаю вам помочь. Вы спросите почему? Я египтянин и вы те, кто борется за свободу Египта. И потому я на вашей стороне.
— Но если гиксы узнают, что ты помог нам, то тебе будет плохо.
— Я не боюсь гиксов. Я тар и чем они могут меня напугать? Смертью? Она и так придет ко мне через три-четыре месяца. Семьи у меня нет. Все мои сыновья умерли. Так что будьте спокойны, господа. Я помогу вам.
Дом египтянина был самым обычным, в каких жили тысячи ремесленников страны Кемет. У отца Яхотепа был такой же. Мебель состояла из нескольких грубых стульев, большого стола и широкого ложа. Понятно, что все эти изделия совсем не походили на те, что Яхотеп видел в домах знатных господ. Здесь не было ни золота, ни резьбы, ни инкрустации.